Шиари выбирает первой

Уголки губ генерала дёрнулись, обозначая усмешку, откровенно пренебрежительную и надменную:

– Сойтись в бою с оборотником? Вам прекрасно известен исход такого боя: в лучшем случае я вас покалечу, и тогда плакала ваша военная карьера. В худшем… Но лучше не будем о худшем, особенно при дамах. Я всё ещё надеюсь на ваше благоразумие, офицер.

Позади горько всхлипнула Фенна. Слёзы счастья в её глазах незаметно сменились слезами отчаянья. И всё из-за меня. Это я втянула Дэвиана в опасную авантюру и не позволю, чтобы он расплачивался за мою попытку сохранить свободу здоровьем или, не допустите духи, жизнью.

– И тем не менее я намерен… – упрямо начал Ренсон, явно не желая расставаться с идеей кое-кому хорошенько врезать.

– Выйдем, генерал, поговорим, – прервала я «жениха» и услышала наигранно-горестный вздох Вида:

– Жаль. Мне уже даже начал нравиться этот спектакль.

Вот зря его позвала.

Недобро зыркнув в сторону дружка Рифера, подхватила юбки и решительно направилась к выходу, моля духов, чтобы Дэвиан не последовал за нами.

К счастью, его задержала Фенна. Разрыдавшись, мать бросилась к сыну, повисла у него на руках и принялась, захлёбываясь словами, умолять, чтобы не искал себе врагов среди чаровиков. Особенно среди генералов императора.

В гробовом молчании мы дошли до дома, поднялись по ступеням крыльца, миновали холл. Оказавшись в гостиной, наполненной мягким светом уходящего дня, я развернулась к Эскорну и требовательно спросила:

– Зачем вам это?

– Что именно, Лайра? – Лениво скидывая мундир, словно собирался здесь задержаться, поинтересовался он.

– Шиари Ноэро, – поправила и, не сдержавшись, выпалила: – Хватит мне тыкать и называть меня по имени!

– Хорошо, – на удивление легко согласился военный.

– Хорошо?

– Хорошо. Что-то ещё?

– Хватит вмешиваться в мою жизнь!

– К сожалению для нас обоих, я не могу себе этого позволить. Что за представление вы тут устроили? – вместо того чтобы оставить меня в покое, требовательно бросил Эскорн.

– Где вы видели представление? Я выходила замуж за мужчину, которого люблю.

– И давно вы это в себе обнаружили? – усмехнулся военный. – Любовь к простолюдину.

У-у-у, в нём столько же спеси, сколько и в Тессе. Можно подумать, что простое происхождение – это какой-то порок или увечье!

– Лет так в десять, – не замедлила с ответом. – И, кстати, у нас с Дэвом это взаимное.

– С Дэвом? – переспросил Эскорн тихо, а прозвучало так, будто прорычал его имя.