Шиари выбирает первой

 – Я отняла руки и даже на всякий случай завела их за спину, чтобы избежать ещё каких-нибудь случайных либо же намеренных касаний.

– О вас могу сказать то же самое, шиари, – улыбнулся Эскорн, поднимаясь. – Но здесь у нас не соревнования и не война.

Ну, это как сказать.

– Не думайте, что я выдам вас за первого встречного, лишь бы исполнить волю фельдмаршала. Обещаю, из тех шейров, которых вы заинтересуете, вы сами выберете себе мужа.

– Но сначала будут выбирать меня.

Генерал развёл руками, мол, что поделать – законы и традиции Эргандара нерушимы.

Так было всегда: сначала шейры дают понять, которая из благородных девиц привлекла их внимание, и только потом благородная девица называет имя счастливчика из тех, кто ею заинтересовался. Но чаще решение за шиари принимали родители. Или опекуны. В общем, те, от кого зависела её жизнь.

– Что, если мой выбор вам не понравится? Снова будете запугивать до полусмерти священника?

– Такого не случится. Я буду лично проверять каждого. И я не запугивал священника, – добавил Эскорн, забирая мундир со спинки кресла.

 – Просто обрисовал ему ситуацию.

Ситуацию он обрисовал… Кровавыми красками.

– Я верю в ваше благоразумие, Лайра, но святого отца с собой всё же заберу.

– Заодно и в город загляните, попугайте тамошних храмовников, – посоветовала ему.

Застёгивая пуговицы мундира и педантично поправляя манжеты, Эскорн ответил:

– Этим я как раз и собирался заняться. С Ренсоном сами поговорите или мне доверите с ним разобраться?

– Сама, – поспешила заверить я, опасаясь даже представить, чем может закончиться душевный разговор моего джарового опекуна с моим несостоявшимся супругом.

– Тогда жду вас через неделю в столице. Я пришлю за вами экипаж.

– Очень тронута вашей заботой.

Не знаю, зачем съязвила. Непросто… вернее, совершенно невозможно говорить нормально с этим… этим… типом!

Увы, Эскорн отыскал моё слабое место – сестринскую любовь, и теперь, когда надо, будет по нему бить. Жаль, я ничего не знаю о его слабых местах.

Да и вряд ли у этого обломка камня имеется хоть какая-то слабина.

– Посреди недели, боюсь, я не смогу заниматься вашим досугом, – не догадываясь о моих мыслях, продолжал Вейнанд. – Нам не разрешается покидать академию.

– Но вот вы здесь…

Генерал усмехнулся:

– Это был особый случай. В выходные мы будем посещать светские мероприятия, чтобы…

– Достопочтенные шейры могли ко мне присмотреться и решить, достаточно ли породиста для них эта кобыла.