Требуется невеста, или Охота на Светлую

– Представляю и могу вас заверить, что справлюсь.

– Что ж, можете попробовать, – безразлично пожимает плечами Хорос. Не похоже, что его особо заботит это мероприятие. Впрочем, это ведь не он невеста, мечтающая об идеальной свадьбе. – Но если Фелисия будет вами недовольна…

– Она останется мною довольна.

Усмехается:

– Еще и самоуверенная… Главное, чтобы вами остались довольны мы с Ксанором.

Мысли снова убегают к грязным подгузникам и тому, как один из них будет смотреться на голове у этого сноба.

Хорос кладет руки на прохладный камень столешницы.

– Рад, Эления, что мы пришли к согласию.

Пауза. Чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу, медленно опускаясь ниже, отчего мне хочется подтянуть лацканы жакета к самому горлу или нырнуть под барную стойку.

Особенно после его следующего заявления:

– А теперь, сонорина Лэй, я попрошу вас раздеться.

Глава 5

Эления

На какое-то мгновение в глазах темнеет, и я все-таки хватаюсь за чашку. Высший, явно угадав мои намерения, накрывает мою руку своей, слегка сжимая пальцы.

Вздрагиваю от этого прикосновения и спешу отдернуть руку, даже (на всякий случай) завожу ее за спину. Пока действительно чем-нибудь в него не швырнула.

– Меня не интересуют ваши прелести, Эления. Только знак принадлежности.

– Там ничего нет, – отвечаю, чувствуя, как к щекам приливает кровь и они начинают гореть.

– Так не бывает, – щурится Хорос и добавляет резко, как будто приказывает: – Я настаиваю.

Оглядываюсь на дверь спальни, цепляюсь взглядом за входную дверь, за которой его дожидается охрана, и с силой сжимаю руки в кулаки.

Мы одни, но раздеваться перед ним… Да лучше обнажиться перед всем Кадрисом, чем перед этим матерым хищником!

– Поверьте, я…

– Я не стану верить на слово светлой, едва не превратившей мою невесту в марионетку, – жестко обрывает меня Хорос. – Раздевайтесь, Эления. Или я могу передумать и сделать то, что собирался сделать этим утром: передать вас полиции.

Мне следует быть ему благодарной за щедрое предложение оплатить операцию, но вместо этого в сознании пульсирует одна-единственная мысль: как же сильно я его ненавижу.

– Отвернитесь, – сдаюсь, мысленно проклиная темного.

– Ложная скромность! – пренебрежительно фыркает Хорос, но все-таки отворачивается.

– Если у меня есть ребенок, это еще не значит, что я вела разгульный образ жизни и обнажалась перед каждым вторым мужчиной!

– Я не каждый второй мужчина.