Во власти пламени

К бликам пламени, что играли в окнах дворца. Прочь от пламени настоящего. Непредсказуемого и опасного.

– До скорой встречи, эсселин Анвэри!

– Больше не смейте ко мне даже приближаться! – На миг обернувшись, прокричала я и сорвалась на бег.

Возле одного из фонтанов столкнулась с Лаали. К счастью, подруга не обратила внимания на то, в каком я состоянии, слишком была поглощена своей радостью.

– Риан, представляешь! Он выбрал меня! – Сияя улыбкой, алиана протянула мне раскрытую ладонь. – Смотри, какая красота!

На руке девушки сверкал знак рода Тейран – свернувшаяся клубком лиса, заключенная в рассыпающееся лучами солнце.

– Сначала было немного неприятно – кожу очень сильно пекло. Но сейчас все прошло. Риан, я так счастлива! Риан?

Лаали нахмурилась и подхватила меня под локоть, когда я, пошатнувшись, чуть не завопила от боли.

– Риан!

Руку жгло, как если бы держала ладонь над огнем, позволяя тому касаться, облизывать кожу. Перевернув ладонь кверху, я судорожно сглотнула: на меня смотрела, оскалившись, словно насмехаясь, тагрова лисица.

Алиана ахнула:

– Шахир хочет, чтобы и ты тоже участвовала в отборе!

Я зажмурилась.

Этого следовало ожидать. Вполне закономерное окончание ужасного дня.

– Моя госпожа! Его светлость вернулся! – Запыхавшаяся служанка вбежала в покои княгини и замерла, опустив взгляд.

Как и все остальные слуги в Огненном чертоге, она боялась заглядывать эссель Каррай в глаза. Вдруг молва права и, если в них долго смотреть, можно сойти с ума?

– Один? – коротко осведомилась женщина, прерывая тревожные размышления девушки.

Княгиня сидела возле зеркала и медленно раз за разом проводила щеткой по длинным густым волосам, в которых только начала проглядывать седина. Элесбед не боялась старости, ее не пугали эти проблески серебра в прядях цвета воронова крыла. Черными были и ее глаза – в них таилась беззвездная ночь и непроглядная тьма.

Элесбед усмехнулась своим мыслям. Внешностью Аман полностью пошел в отца, да сохранит Ясноликая его душу.

Те же резкие черты лица – в отличие от ее, мягких и утонченных. То же неистовое пламя в глазах, и сердце его тоже горело. Ненавистью, что умело взращивала в нем все эти годы ее светлость.

– Один, – опуская голову еще ниже, тихо подтвердила девушка.

Княгиня нахмурилась и отпустила прислужницу:

– Хорошо, иди.

Раздраженно швырнув на кровать щетку из слоновой кости, Элесбед поднялась.