Во власти пламени

Потому что маленькая алиана, орущая на здоровенного бугая с саблей в руке… В общем, к такому во дворце советника явно не привыкли.

На шум сбежались остальные стражники, что обыскивали мою спальню. Последним из нее выскочил пунцовый Шахир и, подражая мне, во все горло завопил:

– Что здесь, тагры побери, происходит?!

– Вот что! – Я обличительно указала на здоровенного детину, занесшего саблю над испуганно жавшимся в углу Чили. – Кто вам давал право размахивать этой своей железякой перед моим питомцем?!

Большие круглые глаза льорна казались больше обычного, крохотные лапки были прижаты к маленькой сплюснутой мордочке.

В иное время я бы непременно умилилась этому зрелищу, но сейчас мне было не до умиления.

– Эта тварь меня обожгла! – продемонстрировал всем заинтересованным красную ладонь (целую ладонищу) стражник, стремительно покрывающуюся волдырями.

– А не надо было его пугать! – Я подбежала к Чили, осторожно двумя пальцами отодвинула в сторону гладкое и наверняка острое лезвие сабли, которой мрачный бугай тыкал в моего малыша, и протянула к нему руки.

Шерстка Чили еще искрилась, но, когда его взгляд уперся в мои раскрытые ладони, звереныш тихонько пискнул и, «погаснув», потянулся ко мне. Я подхватила его с пола. Горячее тельце льорна прижалось к моей груди, обдавая жаром даже через ткань платья. Лапки обвили шею, и я развернулась к тальдену.

– Буду рада услышать объяснения.

Как любит повторять ее лучезарность Анна: лучшая защита – это нападение.

Святая правда!

– Что. Они. Здесь. Делают? – Я обвела взглядом свиту Шахира, а в ответ услышала визгливое:

– Я же запретил привозить в мой дворец животных! А значит… – Он шагнул ближе, сощурив глаза. Черные, что два угля, сейчас тлеющих от ярости, – в них явственно были различимы искры огня. – Будет справедливо, если я вышвырну эту тварь из своего дома. Сброшу с самой высокой башни!

Льорны очень умные создания, и иногда мне кажется, что Чили все понимает.

Стоило Тейрану озвучить свою угрозу, как малыш заплакал. По крайней мере, звуки, что он издавал, очень походили на детские рыдания.

– Только вместе со мной. – Я тоже сощурилась, пытаясь придать себе грозный и решительный вид.

– Не искушайте меня, эсселин Анвэри.

Иногда мне кажется, что я не умею бояться. Вернее, конечно же умею, но только не тогда, когда надо.