Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире

Дамия Прелестная и Эвельер… просто Эвельер

Тяжеленную крышку мы со служанкой откинули вместе, слаженно, словно каждый день по утрам этим занимались. Заметив, что на меня смотрят большими испуганными глазами (совсем на маньячными, а скорее по-кошачьи жалобными), я схватила парня за руку и нервно на него рыкнула:

– Вылезай!

– Саш…

Это его «Саш» было ещё жалобнее, чем взгляд.

– Скорее, давай!

С горем пополам маньяк выбрался из сундука и, бросив на служанку опасливый взгляд, одними губами прошептал:

– Это я.

– Отправил на тот свет мою Улю?! – При воспоминании о перепачканном в крови кинжале я содрогнулась.

– Я… Уля, – скорбно прошептал детина и опустил взгляд на свои ручищи.

– Не знаю, в каком месте ты Ульяна, но…

Вспышка злости погасла почти тотчас же, стоило мне заглянуть в глаза маньяка. Ну то есть не маньяка, а… моей Ульяны. Я её узнала. Свою лучшую подругу, с которой ходила вместе в садик, потом сидела за одной партой, переживала взлёты и падения.

Даже поссорилась из-за мальчика в девятом классе. Правда, мы быстро помирились, правильно рассудив, что мальчики приходят и уходят, а дружба остаётся.

В универ мы поступили тоже вместе. На разные факультеты, но это никак не отразилось на наших отношениях. Мы всегда были не разлей вода и даже здесь, где бы ни было это кошмарное здесь, тоже оказались вместе.

Я в роли принцессы, а Уля в… эмм… Амельене?

– Ты хотя бы пол не поменяла, – с обидой в голосе вменила мне в провинность Ульяна.

Только тут до меня дошло, хоть и шло долго, что я тоже уже не я. Не зря же грудь обмельчала и тело кажется каким-то чужим, совершенно не моим. Думала, с грудью беда из-за тугого корсажа, но получается…

Подхватив дурацкие юбки, бросилась к Людовику Четырнадцатому. Вернее, к трельяжу в его стиле. Прилипла к зеркалу, жадно себя обозревая, а спустя несколько секунд недоумённо пробормотала:

– Ничего не понимаю…

Из зеркала на меня смотрела старая добрая Сашка.

Темные брови вразлет, выразительные серо-зеленые глаза, идеальной формы аккуратный прямой нос и губы, пусть и не шибко пухлые, как сейчас модно, но всё своё, родное. Любимое и такое дорогое.

– Что значит пол не поменяла? Я такой же и осталась, – сказала я, не в силах скрыть облегчения.

Нет, за подругу, конечно, обидно, но хотя бы я – это я.

Минус один головняк.

– В каком месте ты – это ты?! – начала Ульяна, но осеклась, поняв, что повторяется.