Легенда о Пиросмани

Был он встречен с восторгом и призван ко двору. А непревзойдённый шедевр его поэзии начали читать и переписывать от руки. В ней влюблённый Шота воспел идеалы любви, дружбы, благородства, чести и добродетели. Все эти высокие качества видел он в своей великой правительнице. Но, чтобы скрыть свои чувства и не навлечь тени сомнения на возлюбленную, Руставели специально перенёс действие поэмы в Индию и Аравию. Хотя, если читать её внимательно, то в каждой строке угадываются образ прекрасной, величественной царицы Тамар и чувства несчастного поэта, упоённого безответной любовью.

Но Грузия, как показалось Руставели, была уже не той, которую он оставил несколько лет назад. И Тамар… Тамар, мысли о которой занимали всё его время на чужбине, тоже изменилась. Стала холодной и сдержанной царицей. К тому же, пройдет всего несколько лун, и она… она станет женой осетинского князя Давида Сослана… по своей воле…

Ты, увидев эту свадьбу,

сам бы сердцу приказал:

«Погуляй с гостями, сердце!

Не спеши покинуть зал!»

Нет, сердце Руставели не в силах этого вынести… «В плен захваченным любовью трудно муку превозмочь»… А тут ещё коварное дворянство и высшие чины духовенства выискали в поэме осквернение устоев жизни и противоречия с христианством и стали жаловаться на поэта царице.

Тамар не хотела видеть в Руставели политического противника, но вскоре была вынуждена подчиниться натиску властных князей, и отвернулась от своего стихотворца, согласившись на его изгнание из страны.

«Зло не стоит удивленья,

Горю нечего дивиться.

Удивляться нужно счастью,

Ибо счастье – небылица».

– А что же народ, Элизабед? – спросил Нико. Было похоже, что наивная натура его была ошеломлена жестокой несправедливостью.

– Слава о поэме Руставели разнеслась далеко за пределы дворцов, найдя путь к сердцам простых людей по всей стране и далеко за её пределами. Они полюбили его «Витязя в тигровой шкуре» и будут любить всегда.

– А Руставели? Что с ним случилось потом? – спросил он, печально вздохнув.

– Шота более уже не мечтал о Тамар. Он босым ушел в Иерусалим и поселился в грузинском монастыре Святого Креста, приняв монашеский постриг. И однажды в маленькой и тёмной келье было найдено обезглавленное тело несчастного грузинского поэта…

– Как? – воскликнул изумлённый Нико, но Элизабед лишь печально закивала головой.

– А царица? – спросил он приглушённым голосом.

– Она, родив двоих детей, умерла от тяжёлой болезни.