Наследие ушедшей цивилизации

– Вот как? – Анитси слегка, почти небрежно повернула голову в сторону ириканца, но Трофим уловил в её лице заинтересованность и понял, что предложил именно то, что нужно. – Но вопросов два, а предложение одно…

– Зато – какое предложение! – тихо и внушительно сказал Трофим, пряча улыбку. – Не хочешь – не надо, – поспешил он добавить и отвернулся от собеседницы, ложась на спину – ему было очень неудобно держать весь корпус тела на одной, не парализованной половине.

•      А ты умеешь уговаривать, – ириканка вскочила на ноги и встала перед Трофимом, упершись руками в бока.

Он с удовольствием разглядывал её нелепую ириканскую фигуру – что-то в этом зрелище было завораживающее. Определённо в сферических формах была какая-то магия. Он прищурился и приподнялся на локте.

– Что конкретно ты можешь мне предложить? – Анитси Роуз склонила голову набок.

– Мой новый двигатель, который я совсем недавно собрал. Я установлю его на твою машинку, и она будет летать как сумасшедшая.

– Послезавтра на этом же месте, в это же время, – решительно, словно боясь передумать, назначила Анитси и повернулась, чтобы уйти.

– Борот верни! – крикнул ей вслед Трофим. Ириканка вынула конфискованное оружие из кармана куртки и, не оборачиваясь, положила его на большой камень, мимо которого проходила по пути к своему стратолёту.

Трофим лениво наблюдал за взлётом «Рыжей молнии» и с удовольствием отмечал, как постепенно к его телу возвращается чувствительность. Вот почему ириканка так поспешно ушла – она знала время паралитического действия своего оружия и не стала рисковать.

Несмотря на весь её боевой вид, она всё же боялась асконца… во всяком случае опасалась.

Глава 15. Приём у Бескровных

Анитси рисовала. На холсте она выводила последние штрихи, отходила в сторону, критически осматривала свою работу, склонив голову набок, затем снова подходила и исправляла. Она рисовала целый день, пропустив обед и ужин. Провозившись до самого вечера, девушка заметила ход времени лишь тогда, когда стало плохо видно из-за садящегося солнца.

Комната, в которой она жила, находилась на втором этаже большого дома Даяны Бескровных. Она была очень просторной для одного человека, даже слишком помпезной. Серые колонны, возвышавшиеся у входа, полукруглый потолок, арочные окна – делали комнату никак не похожей на спальню молоденькой девушки. Ветер ворвался в приоткрытое высокое окно и выгнул дугой занавеску. Вечерняя прохлада проникла в комнату.