Попала, или Жена для тирана – 2

Хоть и позы их, и лица ясно давали понять, что уж они-то к схватке готовы и с радостью вцепятся непрошенным гостям в глотки. Но почему-то медлили, как будто ждали чьей-то отмашки.

Вот накаи расступились, и к завесе, величественно ступая, приблизилась беловолосая женщина в длинных одеждах. Вскинула голову, точно королева, а потом сказала с жёсткой усмешкой:

– За которой? – Подалась вперёд, рискуя пересечь призрачную грань, и продолжила над ним насмехаться: – Открою тебе секрет, король. Всё это время тебя водили за нос.

Ты думал, что женился на дочери генерала, а оказалось, что душа-то в её теле другая.

Огонь страха полыхнул в груди вместе с пламенем злости. Единственная, от кого Дикие могли узнать правду, – это от иномирянки. Значит, поймали. Значит, теперь она у них.

Твари!

– Если она пострадает, если один из вас причинит ей боль, клянусь, я выжгу ваши земли дотла!

Накаи равнодушно хмыкнула:

– Ты скор на угрозы, король. Как и на расправу. Да и за женой быстро примчался. Но вот незадача, – выдержала паузу, прежде чем с иронией добавить: – ты опоздал, Редфрит Галеано.

Иномирянка покинула этот мир, и больше у тебя нет над ней власти. Она свободна от тебя, жестокого и безжалостного короля. Свободна от мужчины, от которого бежала без оглядки.

Бежала без оглядки…

Накаи точно знала, куда следует бить, чтобы сильнее ранить. Словно нож ему в грудь загнала. Именно это он сейчас и чувствовал – саднящую боль там, где резко, рвано билось его сердце.

Это чувство – сильное, острое, яростное – оглушило.

Как и осознание, что её больше нет в этом мире. Бежала… Исчезла…

Даже не сразу сумел понять смысл протравленных ядовитой насмешкой слов:

– Но у нас осталась другая Даниэла. Девица Фантальм теперь принадлежит нам.

Редфрит вздрогнул, усилием воли загоняя мысли об иномирянке как можно глубже в сознание, и впился взглядом в лицо крылатой:

– Отдайте её, и мы уйдём.

Накаи покачала головой:

– Нет, ты не получишь её, король. Ты лишил меня сына, а значит, будет справедливо, если и сам останешься без детей.

А если не уберёшься прямо сейчас, то я лично, вот этими руками, – с ненавистью прошипела крылатая, вскидывая пальцы с острыми, как заточенная сталь, когтями, – вырву твоё гнилое сердце. Убирайтесь с нашей земли! Убирайтесь, пока мы ещё сдерживаемся!

Наверное, оглянись он назад, и увидел бы мольбу на лицах магов и солдат. Бежать прочь – вот о чём они сейчас мечтали. Диких ненавидели, презирали. Диких боялись.