Гении тоже люди… Леонардо да Винчи

Помни данное тобой обещание, – и, изобразив поклон головой в сторону Верроккьо, – Благодарствую! – он повернулся и быстрым шагом покинул мастерскую.

Маэстро Верроккьо был внешне очень похож на обыкновенного лавочника, или скорее пекаря, поскольку был весь перепачкан алебастром. Он имел круглое и пухлое лицо с двойным подбородком, и в его пронзительном, остром взоре и слегка прищуренных глазах был заметен острый и любопытный ум. Он посмотрел Леонардо прямо в глаза, сухо сказав:

– Будешь называть меня Учителем! – а затем, повернувшись, громко позвал кого-то:

– Сандро, покажи новому ученику всё наше хозяйство, а также место, где он может оставить свои вещички!

К ним тотчас подошел молодой человек лет двадцати, с красивым пробором на голове, идеальная линия которого разделяла его кудрявые черные волосы на две равные части.

Его внешность украшал большой, но не портивший его нос, крупные глаза и немного выпиравший вперед тяжелый подбородок. В его внешности чувствовалось что-то благородное, если бы только не небольшая сутулость, к которой он, очевидно, был склонен. Он, наспех вытирая тряпкой промасленные руки, протянул одну из них Леонардо:

– Алессандро ди Мариано Филипепи, – представился он с улыбкой, но все зовут меня просто Сандро, или Сандро Боттичелли.

– Боттичелли? – удивился Леонардо, – это ведь «бочонок»?

– Да, «бочонок» – он так искренне засмеялся, – Так прозвали моего старшего братца из-за его округлых форм фигуры.

А потом это прозвище досталось всем нам, нас пятеро братьев в семье.

– Я Леонардо из Винчи, – в свою очередь скромно назвал себя мальчик. – А давно ты в этой мастерской, Сандро?

– Нет, недавно. После начальной школы при монастыре Санта Мария Новелла, я поступил учиться ювелирному делу. Это мастерство меня многому научило, но мне больше нравится живопись, которой я учился у прославленного художника Филиппо Липпи, в Прато.

Леонардо покачал головой, имя этого художника было ему незнакомо.

А Сандро уже вел его вперед, выполняя поручение Учителя показать мастерскую новому ученику:

– Верроккьо нам не просто Учитель, он нам как отец, – сказал он. – Видишь, как много здесь молодых учеников, намного младше тебя? И он обучает их всех скульптуре, ювелирному делу, арифметике, грамоте и живописи. Он искренне считает, что математика является основой науки и искусства.