Такая вот жизнь, братец – 2. (Записки «Шестидесятника»)

Открываю и быстро впускаю ее, оглядывая соседскую дверь напротив (наверно, уже заметили, думаю про себя, а собственно, какая разница?)

– Не беспокойся, они все уехали на базар, я их встретила по дороге, – перехватывает мой взгляд Вера и, вдруг (вот так сюрприз), чмокает меня в щеку. – Я сегодня не на работе, вот и решила навестить тебя, – она показывает мне авоську с фруктами: апельсины, бананы, парочка манго. – Ты иди, ложись, не стой, – она проходит на кухню и выкладывает там фрукты. – Кстати, Л. звонила, – кричит она мне с кухни.

 – Просила покормить. «Значит, жена знает, что она здесь», отмечаю я про себя. – Тебя как: с ложечки или сам будешь?

Я не знаю, что ей ответить: ее шутка кажется плоской и в то же время такой нужной сейчас.

– Кстати, у меня есть для тебя отличное средство, – продолжает Вера с кухни. – Мы его сейчас с тобой опробуем.

– Что за средство? – я пытаюсь придать голосу деловые интонации, хотя в мыслях уже совсем другое.

– Не скажу: сам увидишь, – Вера любит казаться загадочной.

Она возвращается в спальню и достает из сумки симпатичного вида бутылочку темного стекла с желтой наклейкой, изображающей портрет старика.

– Что это: капли Фрейда? – я пытаюсь шутить, но неудачно: она хихикает, как будто я сказал какую-то скабрезность.

– Ты, что, никогда не видел? Это же «слон»!

– Ну, вот, слона-то я и не приметил, – говорю я, и моя реплика вызывает ещё больший приступ смеха.

– Ты, что, никогда «слон» не видел? – сквозь хохот спрашивает Вера.

– Слона, – поправляю ее я, втайне радуясь, что мне удалось так легко ее развеселить.

– Глупый, – она в бессилии опускается на кровать. – Это же название.

Я уже и так вижу на этикетке Sloane’s, но продолжаю изображать тупицу.

– Посмотри: вот, видишь, написано: Слон.

– «Слонс», – поправляю я ее и погружаюсь в чтение рекламной аннотации. Действительно, средство универсальное. Лечит все: от насморка до люмбаго.

– А ну-ка, снимай майку и ложись на живот.

Мы его сейчас опробуем. (Мне везёт, что Вера – человек действия).

– Может, не стоит, – слабо сопротивляюсь я, но она уже не слушает меня: ей точно так же хочется командовать, как мне подчиняться. Она помогает мне снять майку и перевернуться на живот. Потом достает пакет ваты из сумки.

– Я тебе сейчас натру поясницу и бока, а потом грудь. И пожалуйста, не спорь, – изрекает она в ответ на мои невразумительные протесты и кладет мне руки на спину.