Корона Ветров. Лунная сага

Спустя двадцать две минуты Тулома посадил аппарат у подножия невысокого каменистого кряжа, за которым начиналась относительно ровная возвышенность (плато), простиравшаяся почти до самой Латиноамериканской базы.

– Тулома Кетанович, двигаясь в северо-восточном направлении, вы в скором времени увидите огни станции. Идите прямо на них…

– Мы идём вместе, Катерина, – перебил её Дружинин.

– Это весьма нерационально, Тулома Кетанович! Вам и так придётся нести на себе два съёмных элемента регенерации, а вы хотите ещё и блок ИИ взять.

Он, кстати, восемь килограмм весит с бесконечником.

– Каким ещё бесконечником? – удивился штурман.

– Элемент питания. Ребята называют… Простите, называли его бесконечным. Рассчитан на семьсот двадцать часов автономной работы, – ответила Катя.

– А восемь килограмм это он здесь, на Луне, весит? – поинтересовался Тулома.

– Нет, на Земле. Здесь всего полтора…

– Тем более! Всего полтора килограмма. К тому же, ты пойми, у меня в этой войне, кроме тебя, пока союзников нет.

А учитывая мою амнезию, меня и бойцом-то полноценным назвать нельзя. Так что решено, идём вместе. Не обсуждается. Объясни лучше, как тебя извлечь.

– Дайте мне пару минут, я подготовлю системы управления гравиплана к консервации. А вы пока снимите со скафандра Трувора второй аварийный ремкомплект и проверьте, чтобы там был нанопластырь.

Тулома подошёл к Трувору и, опустившись на колени, стал отстёгивать с пояса специальный подсумок с характерным ремонтным значком. Как он ни старался отводить взгляд от лица погибшего, всё-таки не сдержался и посмотрел.

И замер на несколько мгновений, не в силах оторваться от замысловатых узоров из лопнувших в результате взрывной декомпрессии капилляров вокруг остекленевших зрачков норвежца. В голове понеслись мысли: «Дружище Трувор, никогда тебе уже не увидеть своих холодных фиордов. Не почувствовать свежего норд-оста на своих небритых щеках. Не вдыхать влажных туманов с Гольфстрима, бесшумно крадущихся мимо прибрежных скал…»

– Тулома Кетанович, у меня всё готово, – прервала его мысли Катерина.

– Хорошо, идём, – ответил Тулома и, поднявшись, защёлкнул свой гермошлем.

Поначалу идти было довольно легко. Низкая гравитация и удобный скафандр всячески этому способствовали. Правда, ноги почти по щиколотку увязали в реголите (так Катя называла лунный грунт, в основном состоящий из пыли вперемешку с каменистыми осколками), и это обстоятельство практически не позволяло увеличить скорость передвижения.