Мой милый повеса

Эти блистательные джентльмены и роскошные леди были исключительно любезны с Мэг, и уже некоторое время спустя она стала испытывать какое-то прямо-таки физическое удовольствие от заново обретенной популярности.

И все равно для нее стало потрясением, когда поздоровавшись со своей подружкой Хелен, такой же серой мышью, вечно сидевшей у стены, Мэг обернулась и увидела перед собой Харта. У нее так пересохло во рту, что в ответ на какую-то его фразу она лишь пискнула. Потом у нее перехватило дыхание и началась жуткая икота.

Когда же Харт Хайгейт, мужчина ее мечты, наконец пригласил ее на танец, Мэг вцепилась в нитку рубинов на шее и чопорно выдавила:

– О! Я… Да… ик! С большим… ик!.. удовольствием.

Выглядел он, как всегда, ослепительно: черные бриджи, на груди сияет белый пластрон сорочки из тончайшей ткани, галстук изысканно повязан, а из-под черного вечернего сюртука виднеется жилет изумрудного цвета. Ни дать ни взять денди. Конечно, Мэг понимала, что Харт подошел к ней только по просьбе Сары: каким-то образом ей удалось уговорить брата потанцевать с подружкой, – но поспешила напомнить себе, что, уж если мечта стала явью, не стоит выяснять каким образом.

Как только наконец-то было установлено, что пригласили действительно ее, – она подала руку, и Харт повел на паркет. В этот момент на Мэг напал панический страх: она напрочь забыла фигуры танца. Уже несколько лет она не танцевала – сидела у стены. С икотой в придачу это, вне всякого сомнения, приведет к катастрофе.

– Заранее прошу прощения, – поспешила выговорить Мэг, – если я… ик!.

. наступлю вам на ногу… ик!.. упаду или… ик!.. натворю что-нибудь еще.

Она думала, что Харт сначала придет в ужас от ее неуклюжести и дурных манер, потом поднимет на смех, а он… улыбнулся и спросил:

– Разучились танцевать?

Голос его – низкий, с бархатными нотками – обволакивал. От его кожи пахло накрахмаленным бельем и чем-то пряным – похоже, одеколоном. Тот же самый аромат исходил от его плаща, в который она закуталась тогда в парке.

Она никогда не забудет этот запах.

– Я люблю… ик!.. танцевать, – объяснила Мэг. – Просто я не уверена, что… ик!.. помню, как это делается… ик!.. из-за того, что… ик!.. все больше подпирала стену.

Харт прыснул в ответ, и по тому, как приподнялись уголки его губ, она поняла, что он с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос. Вот и прекрасно! В его глазах она наверняка выглядит как шут гороховый. Господи, только бы не споткнуться.