Неукротимый граф

 – Наверное, рано или поздно мне придется отправиться на континент на поиски такого мужчины, – громко фыркнув, добавила она. – Ведь за три года посещений скучных и монотонных балов, я так и не встретила идеального кандидата на роль своего мужа.

– Зато теперь я лучше понимаю, что именно тебе нужно, – проговорила Александра, еще больше приободрившись. Поднявшись с пуфика, она пригладила подол своего светло-зеленого платья и направилась к двери. Обернувшись, сказала: – Мужчину с перечисленными тобою качествами я и буду подыскивать.

Уверена, такой существует. – Где-то, возможно, и существовал. Хотя Александра в этом очень сомневалась. По описаниям сестры ей представлялся некий средневековый рыцарь, вышедший из-за стола короля Артура. Но при этом – совершенно не мужественный.

Лавиния посмотрела на свои покрытые кремом руки и, презрительно фыркнув, изрекла:

– Только вряд ли тебе удастся то, что не удалось матери за столько лет.

– Но я очень постараюсь, – ответила Александра, одарив сестру жизнерадостной улыбкой.

Но Лавиния никогда не улыбалась в ответ! Пожав плечами, девушка направилась к двери.

– Подожди! – окликнула ее Лавиния. Потом, резко выдернув руку, взглянула на служанку и рявкнула: – Достаточно!

Бедная Марта тут же попятилась, опасаясь очередной пощечины.

– Ты что-то хотела? – Обернувшись, Александра посмотрела на сестру.

– Ты так и не рассказала, что именно слышала о лорде Оуэне. И обо мне.

Ну конечно! Не могла же сестра упустить возможность поговорить на свою излюбленную тему – то есть о самой себе.

Александра откашлялась и проговорила:

– Я слышала, что ты ему очень понравилась и что он намерен за тобой ухаживать.

Губы Лавинии изогнулись в хищной улыбке. Откинувшись на спинку кресла, она заявила:

– Конечно, я ему понравилась. И тем хуже для него. Потому что у него нет никаких шансов.

Глава 5

Оуэн пустил своего Аполло в галоп. Сегодня он уехал из города, чтобы посмотреть на жеребца, которого собирался приобрести.

Конечно, этот арабский скакун ничем не напоминал Аполло, хотя и был поистине превосходен. Оуэн погладил темную шелковистую гриву коня. Его еще предстояло выдрессировать, а потом продать – это было единственным благопристойным увлечением Оуэна. Которое к тому же позволяло значительно увеличивать выдаваемое отцом ежемесячное содержание.

Оуэн твердо решил купить арабского скакуна, но сначала следовало поставить в известность главного конюха на отцовской конюшне.