Повелитель тлена

Тело оцепенело, и, когда прозвучал властный приказ: «Следуй за мной!», я не смогла сдвинуться с места.

Оглянувшись на застывшего в дверях констебля, Бастиан подошел ко мне, протянул руку и… едва заметно улыбнулся.

Улыбка осветила его бледное, усталое лицо лишь на мгновение, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы воспрянуть духом.

Хотя, кто его знает, может, он всем смертникам улыбается. Из желания подбодрить.

Громко сглотнув, отважилась на вопрос:

– Куда господин хочет меня отвести?

Ну вот, я здесь какие-то четыре месяца, а уже думаю и разговариваю, как самая настоящая жительница Верилии.

Ассимиляция идет полным ходом. Еще годик, и перестану быть пришлой.

Конечно, если случится чудо и у меня появится возможность прожить этот год.

– Ты отправишься со мной в Морияр для дальнейшего расследования, – нарочито громко произнес полицейский. Помог мне подняться и мягко подтолкнул к выходу.

Больше ни о чем не спрашивая (не то это место, чтобы вести долгие беседы), я последовала за своим, как я надеялась, спасителем.

Бастиан рассеянно кивал в ответ на раболепные улыбки и почтительные приветствия попадавшихся нам навстречу полицейских.

Похоже, важная шишка. Которая каким-то непостижимым образом заинтересовалась моей никому не нужной персоной.

Может, этот мужчина тоже один из эмоционально зависимых? И решил мной попользоваться, как мерзавец Торсли? Земля ему каменной глыбой!

От этой мысли меня затрясло. Еще одного издевательства над собой я просто не выдержу.

Уж лучше сразу…

Но мне даже не хватило духу закончить эту мысль. Вдруг отчетливо поняла, что никогда не смогу наложить на себя руки. Чем больше туч сгущалось у меня над головой, тем сильнее мне хотелось жить.

Или вернее будет сказать – выжить.

Сумерки только-только начали оседать на город, окутывая серые здания пеленой. Туман стал густым и тяжелым, будто хотел придавить к земле все живое. Холодная морось пробирала до костей. Или то меня бил нервный озноб?

Велев садиться в экипаж, Бастиан подошел к одному из полицейских, пожилому офицеру, что сегодня утром грозился испытать на мне все имевшиеся у них в арсенале орудия истязаний.

Тогда я не придала его словам значения. А сейчас, вспомнив свое посещение пражского музея пыток пару лет назад, почувствовала, как внутри все сжалось в болезненном спазме.

Невыносимо долгие минуты ожидания, и вот Бастиан прощается с моим несостоявшимся мучителем. Подходит к экипажу, усаживается напротив.