Спеши прислушаться к дождю

От простого порванного кроссовка на важных соревнованиях до чего – то более серьезного, например, насилия в семье. Поэтому Души даже спят стоя.

– Это ужасно. Мне очень жаль, что с твоим отцом произошло такое.

Поддержка утрачивала свой смысл. Если кто – либо стал Чедож, обратного пути нет. Бессмысленно врать, что всё будет отлично. Не будет. Теперь, когда его отец стал официально отшельником, им не суждено будет встретиться даже после смерти, потому что она никогда не посетит его отца.

– Прости, что вылил всю гадость на тебя.

Мне нужно было с кем-то поделиться. Спасибо, что выслушала, но на большее меня не хватит, наверное. Теперь хотя бы сутки я смогу существовать спокойно. Капсулы вскроются, но раны начнут заживать быстрее обычного.

Мы приблизились к небольшому ручью. Артур грустно усмехнулся и наклонился, чтобы умыть лицо.

– Ты будешь не против, если психодиагностику я проведу с тобой? – спросил он. – Обещаю, визиты теперь будут только по приглашению.

Разве тут можно было отказать? Никому не пожелаешь пережить такое горе.

Я не хотела бы сближаться с Артуром, но и в помощи отказать не могла. Ему многого, думаю, и не надо. Пару сообщений в день, а потом он найдет себе девушку, которая примет эту миссию на себя.

– Хорошо, – кивнула я и опустилась на землю поблизости.

Никогда не перестану поражаться нашим судьбам. Ничего не значащее действие для меня может в корне всё изменить для него.

Тема с отцом быстро подошла к концу, Артур и так хорошо держался. Мы стали болтать обо всём, лишь бы отвлечь его от негативных мыслей и как можно дольше не давать капсулам вскрыться.

Прямая психология. В обычной – порой сложно понять пациента, а здесь, если что – то пойдет не так, ты поймешь. Увидишь. Хононга – идеальное зеркало, которое указывает направление. Правда, не самым гуманным способом.

Он уехал от меня спустя час. Изменения были на лицо, если сравнивать со встречей в кафе. Диалоги давались легче, даже ни разу не пришлось мысленно закатывать глаза или зевать. На него сильно повлияло горе.

Больше Артур не высказывался о ком – либо плохо, не критиковал, что придется на ум, если ему что – то не нравилось – молчал или высказывал своё мнение, но очень осторожно.

Грустно, что только после истинной трагедии, мы начинаем осознавать, что говорим слишком много лишнего.

Как я и думала, папа не оценил моего нового знакомого. Не знаю как, но он смог приплести в ситуацию Уилла. Что якобы он будет не в восторге, что я помогаю кому-то кроме него.