Невинна и беременна

Дракониха уже не раз демонстрировала острый, словно у кошки, слух, в довесок к почти сверхъестественному чутью.

Пора работать. Кира запустила все нужные программы, но сосредоточиться на числах никак не выходило. В голове витали совсем другие мысли. Так что Кира взяла со стола карандаш и блокнот и принялась сочинять речь для расставания. Как назло, в голову лезла одна банальщина: «Дело не в тебе, а во мне… Давай останемся друзьями…» Промучившись полчаса, Кира со злостью вырвала страничку и бросила смятый комочек в стену, получив удивленный взгляд Насти.

«Еще прочитает кто…», опомнилась она, подобрала листочек, порвала на мелкие клочки и выбросила в мусор.

Так, чередуя отчеты и документы с написанием «расставательного» текста, Кира дотянула до обеда. И уже собиралась идти в столовую, как корпоративный чат мигнул новым сообщением.

«Виктор Евгеньевич?.. Что ему от меня надо?..»

Открывать сообщение ужасно не хотелось. С финдиректором у Киры отношения складывались не лучшим образом.

Вернее, это она относилась к нему довольно прохладно: Виктор Евгеньевич постоянно подставлял бухгалтеров, относясь к документации и финансам крайне легкомысленно. Как относился сам финдиректор лично к ней, Кира не знала – более того, вообще сомневалась, что он помнит ее имя или лицо. Поморщившись, Кира все-таки ткнула мигающую иконку.

«Зайдите ко мне. Срочно».

«Ни здрасьте, ни пожалуйста», – мысленно пробурчала Кира, но выбора у нее не осталось – финдир уже видит, что сообщение прочитано, значит – придется идти.

«Иду».

Отправив сообщение без приветствия, Кира почувствовала себя капельку отомщенной. Взяла в руки рабочий блокнот с ручкой, забросила в карман смартфон и направилась в кабинет финдиректора. Идти было совсем недалеко, и уже через минуту Кира остановилась посреди светлой приемной, которую Виктор Евгеньевич Костров делил с «главным по креативу».

Секретарши не было на месте, и Кире ничего не оставалось, как решительно постучать в правую из двух одинаковых дверей.

К ее удивлению, Виктор Евгеньевич открыл ей сам, стоило ее пальцам прикоснуться к дверному полотну.

– Кирочка! Входи, входи. Нужно поговорить…

Тон финдира был странно-заискивающим, и Кира, морально приготовившаяся к выговору (хоть и не припоминала за собой никаких грехов, если не считать недавних проблем с выплатой зарплаты), насторожилась.