Невинна и беременна

К тому же, вы планируете покинуть нас и удалиться на заслуженный отдых, а кто, как не Кира, достоин стать вашим преемником? И значит, мне необходимо проверить ее профессиональную пригодность для данной должности…»

Кира почувствовала, как против воли съеживается за монитором, даже сквозь стену чувствуя сжигающий взгляд Драконихи. Никто не смел напоминать Драконихе о пенсии. Никто не смел говорить о ее возрасте. Никто и никогда.

И, конечно, вовсе не на Виктора, автора безобразно бестактного письма, обрушится шквал ее негодования.

А на столь нагло светящуюся в получателях копии письма Воронцову К.А.

– Я – труп, – прошептала Кира одними губами в ответ на удивленный взгляд Насти. – Самый настоящий труп. Заказывай венок. Белые лилии, пожалуйста.

В следующую секунду дверь кабинета главбуха с грохотом врезалась в стену, распахиваясь на всю ширину. Дракониха, как никогда оправдывавшая свое прозвище, подлетела в три шага к столу Киры, шмякнула на него с размаху огромную стопку документов, которая тут же принялась расползаться по листочку в разные стороны, и свирепо уставилась на втянувшую голову в плечи девушку:

– Проверишь первичку, и чтобы сегодня все закончила! Только попробуй не найти ошибку! Там восемь миллионов не идет! Хозяин контролирует вопрос!

Дракониха удалилась так же феерично, оставив растерянных девушек осматривать кучки осыпавшейся с косяка штукатурки.

Проверкой правильности внесенных в программу документов обычно занимались сразу несколько младших бухгалтеров – работа была совершенно рутинная, но перечить главбуху Кира не рискнула и принялась за работу. Похоже, сегодня ей не грозил не только обед, но и своевременный уход домой…

* * *

Домой Кира приползла в двенадцатом часу ночи. Миллионы нашлись, а заодно Кира исправила еще несколько мелких ошибок. Но времени на это ушла уйма. Голодная, злая и с ужасно ноющей поясницей – в довершении ко всем чудесным событиям дня, у нее начались месячные, а значит, следующие три дня ее порадуют ужасным настроением, болью и постоянным дискомфортом.

Приняв по-быстрому душ, Кира перекусила (несмотря на голод, наедаться на ночь не стоило), надела любимую теплую пижамку и улеглась под одеяло, крепко обнимая не особо довольную таким поворотом кошку.

Одиночество накатывало волнами, будто прибой, заставляя слезы все быстрее катиться из глаз. И кошка, увы, ничем тут не могла помочь.

«Вот бы Славик был тут. Он бы обнял меня и погладил, пожалел… Дура я, он же предлагал отвезти меня домой.