Сборник рассказов. Избранное

Он решил провести эксперимент, о котором читал когда-то давно в журналах еще мальчишкой. Он создал несколько конечностей, похожих на лапы робота. Эксперимент заключался в том, что на настоящую конечность робота вначале воздействовал слабый разряд электрического импульса, затем этот же разряд был направлен на другие конечности с увеличением мощности. В какой-то момент, когда одна из лап разлетелась на куски, А-316 отдернула свою руку от аппарата и удивленно посмотрела на Салема. Покачав головой, она отказалась класть руку обратно.

– Догадливая, – пробормотал он, – а ничего-то ты не поняла.

Салем злился. Показав девушке-монстру сначала негативные эмоции отчаянья человеческого бытия, одновременно воздействуя электрическим импульсом на ее привязанные руки, Салем перешел к видео демонстрации красоты, положительных эмоций, совершенства человеческого тела атлетов, а также показал первое воплощение андроида. Выведя записанную голограмму первого танца А-316 и установив модель перед зеркалом, ученый включил музыку.

Взгляд монстра вспыхнул, начался анализ музыки и заложенных движений, которые ученый намеренно не перепрограммировал, мелькала движущаяся картинка, отражение деградировало и не соответствовало требованиям первоначального варианта. Гримасы ужаса искажали некогда прекрасное лицо монстра.

Не совершив ни одного движения, она застыла. В отчаянье, ученый, швырнув пульт под ноги и не выключив модель, вышел из комнаты. Голограмма мелькала по кругу и то, что когда-то являлось ее физическим воплощением, повернулось и смотрело не отрываясь на танец страсти в отражении зеркал.

Красавица и она же чудовище, не способное никогда воспроизвести в точности все заложенные программой движения. Монстр сверлил взглядом увиденное, анализируя произошедшие изменения. В памяти вспыхивали тесты, разорванное на части и еще живое животное, звуки, цветы, красота человеческого тела, вся страсть танца, образ ученого. Некое подобие эмоции отразилось на лице. Сострадание? Сочувствие? То, чего добивался он. Или игра света?

Салем вернулся.

– Жанна, – тихо позвал он, – Жанна. Ты слышишь меня?

Чудовище как будто бы вздрогнуло и напряглось. Медленно повернулось к нему. Он узнал ее взгляд. Она потянулась к нему.

– Салем. Я во тьме, – знакомые нотки голоса отозвались в его сознании, но губы робота не шевелились. – Я сплю и не сплю, это как грезы наяву, – голос замолк, давая прийти в себя, но затем возобновился. – Она никогда не ослабляет внимание.