Сводные

Прогулка, подняла мне настроение, и я вернулась в дом. Отец с Кирой Сергеевной, по-прежнему, сидели в гостиной. Я, пожелав всем спокойной ночи, убежала к себе в комнату. Приняла ванну, переоделась в свою любимую пижаму, подаренную мамой, и устроилась спать.

Ночью, я проснулась от грохота. Звук доносился из коридора. Я осторожно подошла к двери и прислушалась. Там было тихо, но только я легла в кровать, как снова раздался грохот и звон разбитого стекла. Я открыла дверь. Возле стены, с торчащим из ладони, куском керамики, сидел Арсений.

Кровь струйкой стекала на его белые джинсы, образовывая возле него, небольшую лужицу. Я быстро сбегала на кухню и принесла аптечку. Включила свет в коридоре, и аккуратно вытащила осколок из ладони парня. Он застонал. Остановив кровь и промыв рану перекисью, я нанесла на неё мазь с антибиотиком и забинтовала руку. Теперь, нужно было, как то, дотащить парня до его комнаты, но моих сил не хватит, чтобы это сделать. Я присела рядом с Арсением и стала тормошить его за плечи. Он открыл глаза и, посмотрев на меня мутным взглядом, пробурчал что-то невнятное и снова опустил веки. Будить родителей не хотелось. Да и тащиться в дальнюю часть дома, где располагалась их комната, тоже.

– Боже мой! Ну, зачем ты так нажрался?

Я подошла к нему со спины и, подхватив его под мышки, что есть силы, потянула на себя, но сумела сдвинуть тело парня, совсем чуть-чуть. Решила поискать что-нибудь подходящее. Вошла в комнату Арсения и увидела доску для скейтборда.

Кое-как перекатила тело на доску и волоком потащила в спальню. Возле кровати на полу лежал белый пушистый ковёр. Пачкать его кровью не хотелась, и я, стянув с Арса грязные джинсы и футболку, оставила его в одних боксерах. «Мамочки! Какой же он красивый!» – я почувствовала, как мои щёки обдало жаром. Но, взяв себя в руки, я пошла в ванную. Намочив махровое полотенце, дрожащими руками, обтёрла тело от следов крови, и, затащив парня на ковёр, укрыла одеялом и вышла из комнаты.

В коридоре собрала осколки разбитой вазы и сложила в мусорный пакет в кухне.

В подсобном помещении взяла, какую-то «супер-пуперскую» швабру, в контейнер которой, заливалась вода. Убрав следы кровавого «преступления», унесла всё на место. Джинсы, футболку и полотенце, бросила в стиральную машину, в прачечной и вернулась в свою спальню. Часы показывали два часа ночи. Снова пришлось идти в душ, а любимую пижамку, постирать. Спать я легла в начале четвёртого утра.