Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

– Куда идешь, Александр? – спросил он, соскочив с коня.

– Туда, – ответил мальчик, указывая на Олимп.

Стражник взял его на руки и отвез к Леониду, который позеленел от страха и уже представлял, какие страшные наказания наложит на него царица, случись что-нибудь с его воспитанником.

В тот год у Филиппа возникли большие проблемы со здоровьем из-за страшных лишений, что он выносил в походах, и из-за беспорядочной жизни, которую вел в остальное время.

Александр был доволен этим, потому что чаще видел отца и проводил с ним больше времени.

Здоровьем государя занимался Никомах. Он привез из своей клиники в Стагире двух помощников, которые помогали лекарю собирать лекарственные травы и коренья в лесах и на окрестных горных лугах.

Царя посадили на строжайшую диету и почти совсем лишили вина, отчего он пребывал в лютом настроении, и только Никомах осмеливался приближаться к царю, пока тот находился в таком состоянии духа.

Одним из двоих помощников врача был двадцатилетний юноша, которого тоже звали Филиппом.

– Избавь меня от этого, – велел царь. – Не хочу, чтобы у меня перед глазами торчал еще один Филипп. Лучше уж я назначу его врачом моего сына – под твоим присмотром, естественно.

Никомах подчинился, уже привыкший к капризам своего царя.

– Чем занимается твой сын Аристотель? – как-то раз, поглощая отвар из одуванчиков и кривя при этом губы, поинтересовался у своего врача царь Филипп.

– Живет в Афинах и посещает уроки Платона, – ответил лекарь.

 – Более того, насколько могу судить, он считается лучшим из его учеников.

– Интересно. И в чем же заключаются их исследования?

– Мой сын – как я. Наблюдения за природными феноменами его привлекают больше, чем мир чистых рассуждений.

– А политика его интересует?

– Да, конечно. К тому же он больше проявляет склонность к различным видам политических организаций, чем к собственно политической науке.

Он собирает сведения об общественных устройствах и сопоставляет их между собой.

– И что же он думает о монархии?

– Вряд ли он берется судить о достоинствах и недостатках политических систем. Для него монархия – просто одна из форм правления, подходящая для одного общества лучше, для другого хуже. Видишь ли, государь, я думаю, что моего сына больше интересует сам мир, нежели установление принципов, которым мир должен соответствовать.