Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Он хороший парень и прекрасный воин, и… С ним я лажу лучше, чем с твоей матерью.

– Я это знаю.

– Кажется, мы все друг другу сказали. Не забудь попрощаться с сестрой и, ясное дело, с дядей. И с Леонидом. Пусть он не знаменитый философ, но хороший человек; он научил тебя всему, чему мог, и гордится тобой, как собственным сыном.

Из-за двери послышалось, как скребется Перитас, – пес хотел войти.

– Я все сделаю, – сказал Александр. – Можно идти?

Филипп кивнул и подошел к полкам позади стола, будто бы ища какой-то нужный документ, но на самом деле ему просто не хотелось, чтобы сын увидел его мокрые глаза.

Глава 12

На следующий день, c наступлением сумерек, Александр отправился навестить мать. Она только что закончила ужинать, и служанки убирали со стола. Царица жестом остановила их и приказала принести скамейку.

– Ты поел? – спросила она. – Велеть принести тебе что-нибудь?

– Я уже поужинал, мама. Был прощальный пир в честь отъезда твоего брата.

– Да, я знаю, он приходил попрощаться со мной перед сном.

Что ж, завтра великий день.

– Похоже на то.

– Грустишь?

– Немного.

– Не надо. Ты знаешь, сколько потратил твой отец, чтобы отправить в Миезу половину Академии?

– Почему это – половину Академии?

– Потому что Аристотель там будет не один. С ним его племянник и ученик Каллисфен и еще Теофраст, великий ученый.

– Сколько же отец потратил на это?

– По пятнадцать талантов в год в течение трех лет. Клянусь Зевсом, он может себе это позволить: Пангейские копи приносят ему тысячу в год.

Золотом. Он выбросил на рынок уйму золота, помогая друзьям, подкупая врагов, финансируя свои замыслы, так что в последние пять лет цены во всей Греции подскочили почти в пять раз! Даже на философов.

– Вижу, ты в плохом настроении, мама.

– А по-твоему, я должна радоваться? Ты уезжаешь, мой брат уезжает. Я остаюсь одна.

– А Клеопатра? Она тебя любит, и потом, она очень на тебя похожа. Такая молодая, а уже с характером.

– Да, – кивнула Олимпиада. – Конечно.

Несколько тяжелых мгновений прошли в молчании. Во дворе раздавались размеренные шаги сменявшейся на ночь стражи.

– Ты не согласна с отцом?

Олимпиада покачала головой:

– Нет, дело не в том. Наоборот, из всех решений Филиппа это определенно самое мудрое. Дело в том, что моя жизнь нелегка, Александр, и ухудшается с каждым днем. Здесь, в Пелле, меня всегда считали чужой и никогда не принимали за свою. Пока твой отец любил меня, все это было еще терпимо.