Эра Безумия. Колыбель грёз

С нескрываемым удовольствием он наблюдал за реакцией красавицы. Широко распахнулись ее искрящиеся удивлением и страхом глаза, раскинулись в стороны изящные руки, подобные двум крылам.

Она едва успела ахнуть, когда де Вильере навис над ней. Впервые девушке довелось ощутить его дыхание настолько близко. Агнесса, позволяя кончику носа мужчины коснуться бархатистой щеки, не сразу почувствовала, как его крепкие руки до боли сжали ее запястья. Она приоткрыла рот, собираясь выразить слабый протест. Тут же плоские губы накрыли ее опаленные дыханием уста.

Виктор отстранился от нее, расправляясь с белыми шнурами корсета, срывая его. Ткань, резко стянутая вниз, прошлась по нежной коже и оставила после себя почти незаметный розоватый след. Мягкими ладошками девушка пыталась прикрыть юную грудь. Она шептала что-то неразборчивое, словно в бреду. Молила прекратить. Ее сны начинали воплощаться в реальности: де Вильере ласкал ее, жадно и быстро стаскивая верх платья. Он, вновь стиснув ее руки, принялся исступленно покрывать поцелуями белоснежную кожу.

Смирившись с новым издевательством, Агнесса опомнилась и вскрикнула, когда мужчина одним движением задрал подол ее платья. Она постаралась скрестить обнаженные стройные ножки, но в ответ королевский прокурор впился ногтями в ее коленки.

– Нет… нет! Не надо! Пожалуйста! – девушка не замечала слезы, скатывающиеся по щекам. Она молила его, крики срывались с ее уст.

– Не вырывайся, дитя: тебе понравится. – Шепот Виктора раздался неожиданно.

Теряя дар речи, Агнесса отрицательно качала головой. Он утыкался носом в разбросанные по подушке черные волосы. Сладкий аромат опьянял, вселял неконтролируемую похоть, вытесняя прежнюю расчетливость. Она отворачивалась, желая скрыться от пылающего страстью взора. Длинные пальцы мужчины срывали белье, безжалостно вцеплялись в девичьи бедра. Казалось, в воздухе растаял огненный дым разврата. Даже она вдыхала его. Де Вильере силой раздвинул ее ноги и устроился между ними.

Виктор чувствовал судорожное дыхание красавицы, каковое обычно настигает захлебывающегося смехом сумасшедшего или жертву агонии. Стихали крики, мольбы. Гнев постепенно рассеивался. Девушка с ужасом осознавала свою беспомощность, закрывая лицо руками от стыда. Она прекращала метаться по подушке.