Эра Безумия. Колыбель грёз

Сверху над нею нависал королевский прокурор, одной рукой сжимая ее запястья над головой, а другой – медленно стаскивая с нее платье. Жалкие попытки вырваться или оттолкнуть мужчину заканчивались провалом. В следующее мгновение девушка уже лежала обнаженная, наблюдая за тем, как прокурор снимал рубашку.

– Не вырывайся! – прошипел прокурор, до боли прикусив мочку ее уха.

– Я умоляю вас… – отчаянно проговорила девушка. Она опустила глаза, вздрогнула: впервые ей довелось видеть полностью обнаженного мужчину.

 – Отпустите!..

Серые глаза де Вильере светились и излучали страсть, скоро пробегая по очертаниям ее стройного тела, такого невинного и прекрасного, а самое главное – полностью подчиненного его власти. Упоение, которое ощущал прокурор, нельзя было передать словами; вот, она – его хрустальная мечта, лежит не в силах сопротивляться. И теперь-то уже никто не остановит представителя власти, никто и ничто не сможет помешать ему насладиться этим юным телом. Он наклонился, коснувшись нижней губой шеи красавицы.

Она лишь отвернула лицо в сторону, не желая смотреть на де Вильере. Что сейчас творилось в ее голове? Борьба между разумом и желанием вечно быть игрушкой королевского прокурора?

За окном сгущались тучи. Небо, налившееся свинцом, должно было вот-вот уронить на иссушенную солнцем землю первые капли дождя. Вода вскоре безжалостно врежется в горячий песок, смешается с пылью. Слезы природы коснутся не только крыш серых домов. Они оближут гладкую поверхность зеленых листьев.

Губы мужчины обследовали каждую частичку юного тела, язык прокладывал влажные дорожки от впадин, окружающих плоский животик, до нежного лона. Вскоре острый влажный кончик скользнул между розовых складочек. Девушка выгнулась дугой и жала в кулачках простыню. Она не могла больше сопротивляться ему. Хотелось отдаться полностью во власть охватившей ее сладкой неги, того пламени, что пылал внизу живота. Красавица откинула голову на подушку и слегка двинула бедрами навстречу жаждущим губам прокурора.

Он отстранился. Усмешка. Горячее дыхание касалось нежных покрасневших от ласк лепестков. Она чувствовала, как сдержанный смех подкатывал к его горлу. Ей нравилось. Агнесса зажмурилась от смущения: невозможно было утаить от супруга удовольствие, сковавшее тело. Он знал. Довольствовался этим. Девушка едва балансировала на грани между реальностью и миром забвения. Кровь стучала в висках, бурлила в жилах.