Полюби меня нежно

Он уверял, что пушки это просто игрушки и настоящие деньги крутятся в наркотиках.

Некоторое время был занят только  университетом. Отчим настаивал, чтоб все экзамены я сдавал сам, несмотря на то, что была возможность просто заплатить. «Оружие и наш бизнес – это одно, а должное образование ты обязан получить» – всегда говорил он. И за это я ему очень благодарен.

Пока меня не было, трясина белого порошка полностью затянула Майора, убила Амура и почти свела в могилу Ярого. К счастью, со временем мне удалось вытянуть Ярого, не позволить другу пустить свою жизнь под иглу.

После смерти Амура мы все разошлись своими дорогами. Я уехал в Москву, Ярый за границу. Майор остался в Ростове. За это время стал большим авторитетом в своих кругах, и не только. И славился особой жестокостью,   маниакальными замашками.

***

После кладбища я решил заехать к другу, похвастаться новым эскизом и попрощаться. По стечению обстоятельств мне необходимо вернуться в Сальск, туда где начался мой жизненный путь.

– Если честно, надеялся что в этом году тебя не увижу. Думал, кто-то уже залечил твою рану. Привет, Серый.– обнял он меня, похлопав по плечу.

– Нет, дружище, эта рана так просто не затянется. Как сам? Рад видеть тебя, Буйвол.

Мы прошли внутрь его салона. За весь год, что я к нему не заходил, там ничего не изменилось. Та же старая настольная лампа на железном столе, то же скрипучее кожаное кресло. Запах антисептика и краски для тату погрузили меня в воспоминание о дне, когда мы впервые встретились.

***

Это была первая ночь после похорон Арины. Самая длинная и ужасная ночь в моей жизни. Днем все знакомые лезли ко мне со своими соболезнованиями. Спешили сказать, как им жаль, что все так произошло, но мне следует жить дальше… Они ни хрена не понимали…

Когда все ушли, я остался один в четырех стенах. Я не мог сидеть дома, где мне все напоминало о моей семье… Невыносимо было ловить свое отражение в зеркале и понимать, что я жив, а они нет.

Это я должен был умереть! Я должен был быть на их месте!

Дождь лил как из ведра. Погода словно давала понять, что она понимает меня. Миру также больно потерять такого человечка, как Арина, и ему больно, как и мне.

Я промок до нитки и продрог, но на всё было плевать. Бродил по улице, понимая, что мне больше нет места в этом мире.

– Смотри, куда прёшь, пьянчуга! – толкнул меня кто-то.

– Пацаны, не сегодня, – не глядя ни на кого, я старался пройти мимо.