Чарованная щепка

 – Мы также утвердим форму и породу дерева на основе образцов. Фигурку сотворит один из лучших резчиков города, обещаю вам произведение искусства.

Пользуясь тем, что роль его как будто исполнена и весьма успешно, Себастьян стянул предпоследнюю улитку – для создания непринужденной атмосферы, как он пояснил себе, весело жуя.

– Лишь после этого я передам книгу и фигурку мастеру для чарования. Все шаги отнимут не более пяти седмиц.

Пять седмиц звучали менее оптимистично, чем две, но Кинри не нашел возражений.

Вопрос о причинах такой длительности был прояснен уже со всей обстоятельностью.

– По готовности мы вместе проверим работу артефакта в вашем доме. Лишь приняв заказ, вы передадите остаток суммы. При обнаружении сбоев до лета мы внесем исправления без дополнительный платы.

Трудно говорить о сбоях, когда заказчику хочется верить в гениальность выбранных им исполнителей. Однако подобные тонкости лучше обсудить как штатную ситуацию, чем лепетать оправдания в случае их почти неизбежного возникновения.

– В дальнейшем вы можете обращаться к нам для разовых доработок по отдельной расценке. Допускаю, к примеру, что вы откроете новое растение.

Если Кинри и надеялся найти неведомую лекарственную траву, то едва ли в хоженых вдоль и поперек лесах близ столицы. Однако слова девицы были не лишены похвальной предусмотрительности.

– Перетекая от шага к шагу, мы воплотим инструмент, дарующий дому перерождение. Воображаю, в какое изумление оно приведет постоянных посетителей и, вне всякого сомнения, созовет немало новых лиц.

Приятным же дополнением станет ваш особенный справочник растительных ароматов, полезный и для будущих наследников династии.

Заканчивая длинную речь, юная распорядительница изрекла и самое мучительное:

– Принимая во внимание кропотливость задумки, мы оцениваем работу над артефактом в двадцать золотых лун.

Повисло молчание. Аренда двухэтажного дома в приличном квартале разоряла Виолу только на девять золотых лун каждый месяц.

При таком сопоставлении, означенная аптекарю сумма глубоко впечатляла последнего. Кинри Благомирович принялся изучать узор на столе с превеликим вниманием.

Себастьян дожевал уже улитку и нервно подумывал стянуть последнюю. Едва удержав свой порыв, он остался наблюдать и счел даже за благо не вмешиваться, хотя с блистательной перспективой создать что-то необычное уже начал мысленно прощаться.

Виола посчитала до десяти и еще раз до десяти.