Сладкая

 – Я же предупреждал, – вздохнул Ковалёв и присел на корточки, взглянув на мою рану.

– Да ладно тебе, – отмахнулась я и чуть поморщилась из-за саднящей боли. – Так реагируешь, как будто у меня полноги порезано.

– Заразу можно занести и в незначительную царапину.

– А можно и не занести.

Ковалёв покачал головой, после чего встал на ноги.

Пока мы спорили, к нам вернулся Гурам Арменович.

– Мой друг Гаспар, – махнул рукой он на водителя машины, которая уже завелась и продолжила свой путь. – Пригласил его на наше сегодняшнее застолье со всей его семьёй.

Вопреки недовольным взглядам Евгения, из воды я не вышла. Взяла в левую руку кеды и пошла по самому краю речушки, разглядывая свои ступни под водой. Ноги до сих пор не привыкли к неровным, а иногда и острым камням, и я порой непроизвольно оступалась, чуть покачиваясь. Сначала Женя на меня просто косился, а потом, не выдержав, крепко взял меня за руку. Стало приятно, причём непонятно, от чего. Ясно ведь, что он сделал это для того, чтобы если я в очередной раз раскорячусь посреди реки, то хотя бы он меня удержит, и я не упаду в воду.

Но всё равно, это было как-то… заботливо, что ли. Если бы не одно «но», вспомнив о котором, я аккуратно высвободила свою ладонь из его. Он повернулся, явно не понимая, что меня не устроило, а я тихо сказала, чтобы услышал меня только он:

– Родственники.

Он недовольно сощурился, но всё же снова за руку меня не взял. Ибо не подобает родственникам за ручку ходить.

Глава 7.

Вскоре вода закончилась, а мне пришлось обуться.

Снова прошли по булыжникам и вышли к дороге. На улице вечерело. Солнце уже не было таким агрессивно палящим. Направились к дому Гурама Арменовича, где он пообещал мне устроить экскурсию по своему винограднику. Я очень хотела посмотреть, но прежде хотелось немного посидеть. Я дико устала за сегодняшний день, ноги у меня уже непривычно гудели, а силы как-то стремительно покидали.

– Пойдём к машине, – позвал меня Женя, как только мы оказались у дома.

Предупредил своего приятеля, что мы вернёмся через несколько минут. Открыл с брелока автомобиль, затем подошёл к передней пассажирской дверце и, открыв её, указал мне рукой, чтобы я села.

– Что такое? – спросила я, не понимая, что мужчина собирается делать.

– Про ногу ещё помнишь?

Если честно, то нет. Боль прошла, и я о ней благополучно забыла. Ковалёв открыл бардачок и достал оттуда какой-то пластиковый пузырёк с насадкой-распылителем и влажные салфетки.