Саломея. Танец для царя Ирода

– Правда, папа, – встрял в разговор Иосиф, который сидел на корточках и ловил каждое слово, – мне тоже показалось, что ты был несправедлив к этому доброму юноше. Видишь, пока нас не было, Иаков помог Симону заделать все прорехи в сети. Я не нашел ни одной.

– Вот вы как… Вдвоем против отца, – укоризненно покачал головой рыбак. – Нечего сказать, молодцы. Уж ты-то, Иосиф, должен понимать, почему я переживаю за твоего брата. А ты его поддерживаешь.

– Постойте! – удивленно переспросил Симон. – Не могли бы вы объяснить, о чем вы говорите? С чего вы решили за меня переживать?

Лицо его стало серьезным.

– Эх, сынок. Не надо делать вид, что не понимаешь мои слова. Разве это не ты стал секарием? – спросил Натан, и в его голосе прозвучало осуждение.

Симон нахмурился и встревоженно огляделся. Берег был пустынен. Лишь вдалеке возле лодок стояли и разговаривали о чем-то рыбаки. Ветер дул в другую сторону, и вряд ли до них долетели неосторожные слова отца. Увидев, как изменилось лицо сына, Натан понял: раввин Авраам не ошибся.

– Неужели это правда? – Старик замолчал. Ему хотелось, чтобы сын весело рассмеялся и заверил, что его тревога напрасна. Однако Симон продолжал молчать, хмуро глядя под ноги.

– А что же ты молчишь? Скажи, это правда? – переспросил Натан, уже догадываясь, какой получит ответ.

– Да, – нехотя буркнул Симон и поднял взгляд на отца. В его глазах промелькнула тоска.

– Вот видишь, сынок, что получается. Твой отец последним узнал о том, что ты примкнул к разбойникам и убийцам.

Не выдержав укоризненного отцовского взгляда, Симон виновато опустил голову.

– Посмотри на меня. Я не буду тебя ругать. Ни к чему это. Ты уже взрослый, хотя порядочному сыну не подобает скрывать от отца правду, – сказал Натан. – Дай мне слово, что бросишь это опасное занятие и порвешь с ними! Прошу тебя! Сделай это ради меня, матери и брата!

В его голосе слышалось отчаяние.

– А ты что молчишь? Или тебе нравится, что делает твой брат? – набросился он на младшего сына.

– Нет, папа, что ты! – воскликнул Иосиф и обернулся к Симону: – Можешь не бояться, что я или отец выдадим твою тайну. Но он прав. Тебе лучше бросить этих людей и их движение. Они разбойники и присвоили себе право ударами кинжалов доказывать свою правоту и убеждения. Они отнимают жизни.