Вокруг державного престола. Батюшка царь

Но все изменилось, когда однажды вечером в пургу и метель в скит пришел еще один человек, пожелавший обрести схимничество в отдаленной северной обители.

Звали этого человека Федор Булгаков, происходил родом из богатого купеческого рода и перед тем, как прийти в скит, проживал в Москве, пьянствовал и куражился, успев по неосторожности сжечь родительский дом, доставшийся в наследство. Оставшись без средств, Федор стал промышлять разбоем на глухих заповедных тропах в отдаленных сельских уездах.

Потом неожиданно он осознал собственное беспутство, бросил разбойничать и отправился в Архангельск.

Спустя несколько дней во главе небольшого отряда стрельцов в скит на санях прибыл капитан стрелецкого полка Иван Паршуков. С собой он привез указ о поимке государева вора Федора Булгакова, дальнейшего помещения его в Архангельский острог и предания пыткам за разбой. Неизвестно какой состоялся разговор между Елеазаром и Паршуковым, а только капитан уже на следующий день отправился восвояси.

Булгаков остался в скиту. И старец приставил его помощником келаря.

Какое-то время новый жилец вел себя смирно. Но спустя месяц, оглядевшись и привыкнув, осмелел и начал плести интриги. Заметив, как выделяется среди остальных Никон, выбрал его мишенью для сплетен. И вскоре сумел привлечь на свою сторону монахов, обиженных на Никона за то, что тот держится с ними свысока, а со старцами откровенно угодничает. Не нравилось монахам и то, что при каждом удобном случае соборные старцы хвалили Никона, превознося его достоинства и ставя в пример остальным.

Это вызывало в них глухой ропот, раздражение и неприкрытую зависть. Этим умело пользовался Булгаков, распространяя между братьями сплетни против Никона.

Однажды Никон на весь день ушел на охоту в тайгу. Пройдя на лыжах через лес, он вышел к ледяному морю на противоположной стороне острова. И неожиданно стал свидетелем нападения волчьей стаи на лося. Лежа в сугробе наверху обрыва, Никон со жгучим любопытством наблюдал, как волки с остервенением теснят лося к заледеневшему морю.

Хищники понимали, что на льду тот будет беспомощен. И действительно, не успел лось шагнуть с берега, как лед под ним затрещал, и зверь, беспомощно вскинувшись, стал выбираться из небольшой полыньи. Но стоило сохатому оказаться на твердой поверхности, как волки набросились на него со всех сторон. Задрав его, они насытились и ушли.