Вокруг державного престола. Батюшка царь

Притороченные к кожаному поясу серебряные ножны и сабли красиво блестели на солнце.

При взгляде на этот нарядный строй едущих рядом с ним верховых, также как и на военных смотрах, которые он с воеводами уже принимал, Алексей Михайлович ощутил восхищение статью и выправкой своих солдат.

Российское государство, которым он правил, являлось богатейшим в Европе. Своей огромной территорией, богатствами недр, лесов, озер и рек оно ошеломляло воображение иноземных правителей и вызывало зависть.

Но именно он, царь Алексей Михайлович, был царем всей этой необъятной земли с ее богатствами, недрами и людьми. Чувство хозяина, которое было ему уже знакомо, приятно льстило самолюбию, оно подогревало спрятанную в глубине его сердца гордыню и тщеславие. Но эти чувства не могли им полностью завладеть, так как не доставляли ему искренней душевной радости, которую он получал от прочтения богословских книг в своей библиотеке, от бесед и общения с близкими ему по духу людьми, которых он уважал и особенно почитал. И он знал этому причину. Осознание своей власти над людьми и упоение ею хотя и были знакомы ему, но не могли укорениться и полностью завладеть его сердцем и помыслами. И он был уверен, что такое никогда не произойдет. Потому что, и это он тоже понимал, он был, есть и будет плоть от плоти простого народа, его крестьянского общинного бытия и прочного народного духа. Крепкой занозой сидело в нем, как и в его боярах, окружавших его престол и строивших вместе с ним государство, почитание родового начала, дедова рода и старшинства, как это происходило в каждой отдельно взятой патриархальной семье. Да, он был царь, но в тоже время он был им и отец, глава единой общинной и государственной семьи. И все люди в его государстве, будь они богатые или бедные, являлись для него будто детьми, о которых он обязательно должен был заботиться, как и подобает отцу и главе семьи. И именно поэтому знакомые с детства атрибуты царской власти и роскоши, все эти пышные почести, щедро воздавшиеся ему по праву престолонаследия, хотя и возвеличивали, подчеркивая его превосходство, и утверждали могущество и самодержавную власть, никогда не могли поработить и завладеть им полностью. К тому же за его спиной стоял патриарх, олицетворявший не менее значимую для него высшую духовную государственную власть и имевший на него влияние.