Наследие предков

«Я изменилась, увидев как сияет луна с другого берега.»

Мэри энн Рэдмачер

Открыв глаза, первое время в недоумении смотрела на светлый расписной деревянный потолок с грубыми балками, оштукатуренные стены, окно с цветными занавесками, у противоположной стены на деревянной кровати спал Вадим, укрытый одеялом с головой.

”В какую глушь нас занесло? Не удивлюсь, если и сплю на перине”, – отодвинула простынь, так и есть. В нос ударил запах не первой свежести. ”Сколько же времени я провалялась, что от меня так несет, мамочки”.

– Сегодня десятый день, – я узнала этот голос. Это она поила меня, успокаивала.  – Я приготовила тебе баньку. – “Банька – это хорошо, банька – это просто замечательно!”

– Спасибо большое, – с одной стороны, я была очень признательна, а с другой, неловко, что заставила напрягаться пожилого человека.

– Сама дойдешь или помочь? – я посмотрела в светло-голубые глаза, в которых играли смешинки.

– Если не дойду, то доползу, – поднялась с постели, немного пошатывало, но не беда, взяла себя в руки и ”Вперед!”.

Пошатываясь, как былинка на ветру, я придерживалась рукой о стену, не спеша передвигалась. Растрепанная, в одной белой рубахе, босиком прошла кухню и прихожую, деревянная дверь была приоткрыта, оперевшись о перила, спустилась по скользким от росы ступенькам. Я шла по аккуратно подстриженной мокрой изумрудной траве, капельки росы, словно россыпи бриллиантов, лежали на траве, играя в лучах восходящего солнца. Мы подошли к деревянному зданию из сруба, в просторном уютном предбаннике на крючках висели полотенца.

– Здесь чистые вещи и полотенца, мыло и шампунь в помывочной. Может позвать Ивора, он поможет попариться? – этого еще не хватало, чтоб я перед посторонним мужиком голой задницей щеголяла.

– Нет, спасибо, я сама справлюсь, – наконец, я осталась одна. В первую очередь, закрыла дверь на задвижку, разделась, в парилке в деревянной кадке лежал веник из трав. Температура была высокая, но именно это мне сейчас и нужно было, хотела очиститься, чтоб не только тело, но и душа очистились.

Помывшись, я решила попариться с веничком, хлестала себя веником до красноты на теле. Я не чувствовала физической боли, была одна душевная боль, разочарование: ”Как я могла довериться и поверить? Дура!!! Ведь чувствовала, что с этой поездкой что-то не так. Не хотела ехать, повелась – дура! Интересно, нас разыскивать будут? И где мы?”

Очнулась, когда почувствовала боль. ”Блин, еще и мазохистка”.