Как снег на голову

Последнее, что я почувствовал, – полет кувырком навстречу полной неизвестности.

Глава 3

Неизвестность оказалась мохнатой, подвижной и пугливой. Кто из нас удивился больше, не возьмусь предположить. Что касается меня, то я был ошарашен случившимся, как никогда ранее. Не знаю, как я представлял себе Роско. На самом деле это оказалось крупной каурой лошадью, прямо на шею которой я и изволил свалиться. Судя по всему, абсолютно неожиданно как для самого коня, так и для сидящего на нем всадника. Да-да, там присутствовал еще и всадник (представляю его удивление), который, судя по всему, должен был оказаться Рамелем.

Если исходить из того, что именно я загадывал.

Забегая немного вперед, хочу сказать, что так оно на самом деле и оказалось. Передо мной был собственной персоной не кто иной, как барон Мирко фон Штоф фон Рамель. Барон был молод, широкоплеч и крепок, как столетний дуб. Для дуба сто лет – не возраст, и Мирко в свои двадцать пять был в полном расцвете сил. Вот что значит не испорченная экология! Приветлив с друзьями и грозен с врагами, которые всегда могли познакомиться с его кевларовой перчаткой и фамильной шпагой.

К сожалению, он был не слишком находчив. Но, видимо, у Всевышнего свои планы насчет того, кто каков должен быть, и он не торопится складывать все таланты в одну корзину. Короче говоря, барон Рамель был таким, каким и должен быть барон в юные годы.

Но все это я узнал немного позже, а сначала, отфутболенный головой Роско, я полетел кубарем в придорожный куст.

И хорошо еще, что полетел я достаточно резво. Поскольку, будь мой полет не таким стремительным, жизнь моя могла оборваться в самый неподходящий момент. Кто бы еще сказал, какой момент для этого подходящий! Но этот был неподходящий точно.

Позади меня что-то бахнуло, и в том месте, где я был секунду назад, образовался огненный шар. Немаленький такой шар, скажу я вам, метра полтора в диаметре. И откуда он только взялся? Ага, понятно – всадник выстрелил. Хорошо, что не попал.

А ружьишко у него неплохое. Как еще было назвать то странное устройство, размером с укороченный автомат, что сидевший на коне воин направил на меня. При этом сокрушенно выругался, это было ясно, несмотря на то, что из сказанного я не понял ни слова. Красноречивое выражение лица всадника и его интонация говорили сами за себя.

Чем это, интересно, он так раздосадован? Уж не тем ли, что не смог в меня попасть таким большим шаром? Ну, здесь я ему не помощник.