Тарси

Все-таки вы привыкли работать с большими объемами информации. Ваше студенчество пришлось очень кстати. Решение в любом случае за вами.

Понимать чужие языки было очень заманчиво. Сколько времени приходится тратить на изучение того же английского. Если Лоау не обманывает, это время сократится на порядки. Обманывать ему вроде бы ни к чему.

– Когда приступим?

– Прямо сейчас и приступим. Зачем тянуть? У нас кроме этого немало дел. Пойдемте.

Процесс разблокировки моих способностей к языкам я благополучно проспал.

Так полагалось. Как мне объяснил Лоау, во сне мозг переходит в другое состояние, и работать с его возможностями легче.

Меня поместили под прозрачный колпак, попросили закрыть глаза – и все. Полминуты – и я погрузился в глубокий сон.

Проснулся я через два часа, с твердым убеждением, что прошло именно столько времени плюс минус десять минут, а не один час или, скажем, четыре. Почему так, не могу сказать, но уверенность была твердой. Должно быть, это заработали сопутствующие пониманию языков возможности.

А вот само понимание языков пока никак себя не проявило.

Лоау произнес несколько слов. Я удивился, услышав звуки незнакомой речи, но удивление длилось недолго. Значение сказанного всплыло откуда-то из подсознания. Тарси спрашивал: «Как вы себя чувствуете?» Слова ответа сложились сами собой, и я отпустил их на волю, дав возможность моему языку и гортани выдавать ранее незнакомые им звуки.

– Замечательно! – сказал Лоау по-русски.

– Что это было? – удивился я.

– Вы только что говорили на одном из диалектов тарси.

– Значит, получилось?

– Как видите. Давайте проверим? – Лоау горел энтузиазмом.

Тарси начал произносить фразы на одном языке, потом на другом. Каждый из них я не только понимал, но и мог отвечать.

– Завидую, – Лоау всплеснул руками. – Я исчерпал все свои языковые возможности. Вы же своих пределов пока не знаете. Вам предстоит множество открытий.

– А вы не можете так?

Я кивнул на саркофаг, из которого выбрался.

– Увы, не получается.

Разве что использовать гипнокурс, но это совсем другая технология, и на нее потребуется гораздо больше времени.

Слово «гипнокурс» зацепило меня, будто колючий репей. Гипноз, как я не подумал?! Пока я был без сознания, тарси могли внушить мне все что угодно! Может, я – это уже не я? Что я помню о себе прежнем? Помню-то я много. Только о себе ли?

– А меня вы тоже сможете чему-нибудь научить под гипнозом? – задал я наводящий вопрос.

– Сейчас это невозможно.