Горечь твоей любви

Яр сделал свой выбор семь лет назад. А я… я учусь жить без него.

– Цветок, с тобой все хорошо? – услышала голос Ильи.

Повернула голову в его сторону, но не смогла посмотреть в глаза. Он сразу все поймет. Слишком хорошо знает… Мне стало стыдно, безумно. Захотелось провалиться под землю. А лучше броситься в ноги Грацианову и вымаливать прощение. Он такой хороший, а я такая тварь. Уцепилась в Илью и тащу на самое дно за собой, чтобы не чувствовать себя одиноко…

Я никогда не рассказывала Илье о Марине. Да и как рассказать мужчине, который тебя любит, который каждый день выбирает тебя, что ты больна другим? Никак.

Я и так столько наделала… Пусть Илья будет счастлив. А я буду продолжать играть в любовь, которую он достоин. Нет, я люблю Илью. Очень. Ради его счастья я готова пойти на все. Он самый лучший человек в моей жизни. Илья спас меня, дал силы жить дальше. С ним я счастлива. Но … я не люблю его так, как любила Ярослава… Он был у меня первым, наверное, поэтому все так остро, да?

– Все хорошо, кот, – натянуто улыбнулась, – просто устала.

– Еще немного посидим, и домой, – прошептал на ухо и поцеловал в щеку.

Прикрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы не расплакаться. Оксана и Кристина пошли в другую комнату. Окс пошла хвастаться своей новой норковой шубкой. Илья подсел к Алеше, они начали обсуждать машины. А ко мне ближе сел Ярослав…

– И вот с этим ты спишь? Думал, ты избирательней, – сказал мужчина, усаживаясь рядом со мной, почувствовала запах алкоголя от него.

А меня словно кипятком ошпарило.

– Сплю. Это раньше я не была избирательной, вкуса не было. Сейчас все ок, не переживай, – не знаю, как сдержалась, чтобы не заорать во всю силу легких.

– Неужели с ним тебе так же хорошо, как со мной было? Помнишь, нам же хорошо было. Ты сама говорила, я помню… – понимала, что он пьян, я тоже. Но его слова… Сука! Какое он имеет право говорить все это?!

– Даже лучше. С ним, хоть притворяться ни в чем не приходится.

– Врешь, – просто ответил.

Яр слишком хорошо меня знает…

– Ни капли, – ответила, а затем снисходительно улыбнулась.

Но чего стоила мне эта улыбка. Смотрим глаза в глаза. А я в глубину его карих, падаю, падаю, падаю … И сразу столько воспоминаний и почему-то все только хорошие. О том, как счастливы были, как любили друг друга. Он тоже любил меня, я это знаю, чувствовала тогда в каждом жесте, в каждом взгляде, в прикосновении…

– Диана …, – столько боли в этом шепоте.