Горечь твоей любви

Почему рядом с ним в голове все путается, и я не могу ясно мыслить?

Ярослав переехал в наш дом чуть больше года назад. Тут жила то ли его тетка, то ли бабка, я точно не поняла. Она умерла, и квартира отошла Яру. Помню, сидела здесь на ступенях, когда появился он… У меня аж дыхание перехватило от его красоты. Он тогда поздоровался и прошел мимо, а потом вышел с подушкой в руках и вручил мне. Я тогда так растерялась, а он сказал, что удобней сидеть на подушке, а не на учебнике. Я потом выпытывала у бабушки кто это, а она ничего толком объяснить не могла.

Потом мы еще несколько раз сталкивались все на этих же ступенях, здоровались друг с другом и он уходил.

А потом… Потом я начала поджидать его уже специально, в надежде увидеть. Понимаю, что все это глупо и я в его глазах простая маленькая дурочка, но… Меня тянет к нему. Мне буквально на физическом уровне требуется увидеть его. Если этого по какой-то причине не происходит, то мне плохо, очень плохо. Вскоре мы начали разговаривать, я сперва стеснялась, но Ярослав оказался интересным собеседником и мы уже могли болтать с мужчиной на всякие разные темы.

И казалось, он действительно слышит, что я говорю. А я в свою очередь запоминала каждое слово, что говорит он.

– Булгаков? Это серьезно, – вернул меня в настоящее голос Яра.

– Ага, скоро экзамен по литературе, хочу освежить память, так сказать. Хотя не думаю, что по Мастеру и Маргарите будет много вопросов, – я закрыла книгу и сверху на нее положила тетрадь со своими записями, маркер так и оставила держать в руке.

– Ну, чтение полезно… Для мозгов, – сказал и как-то странно посмотрел на меня.

Затем взгляд мужчины двинулся с моего лица ниже, на кофту, еще ниже. Я просто сидела и не могла пошевелиться, мне стало нечем дышать, чувствовала, как мои щеки раскраснелись, а дыхание в тишине подъезда казалось таким громким, что пришлось его задержать. Ярослав опустил взгляд на мои ничем не прикрытые ноги, и я нервно сглотнула. Мужчина взял из моих ослабевших рук черный маркер, открыл и стал рисовать что-то на моей ноге.

Каждое движение маркера посылало разряд электричества по моему телу. Мне стоило нереальных усилий, чтобы не вздрагивать каждый раз от прикосновения фетрового кончика к голой коже. Он оторвал от меня фломастер и ухмыльнулся. Затем быстро встал на ноги и направился к своей квартире.

– Пошли, напою тебя чаем, леди Ди, а то дрожишь вся, замерзла, – предложил Ярослав, а я остолбенела и не могла ничего вымолвить, лишь кивнула.