Горечь твоей любви

– Аль, на завтра доставка к восьми утра на Гагарина, сможешь отвезти?

– Блин, Диана, я поспать собралась, – простонала девушка, – но если надо, то конечно.

– Ладно, спи, сама отвезу, – проворчала в ответ.

– Ты самый лучший начальник! Кстати, а ты почему не на машине? Где твоя малышка?

– Да Илья забрал, сказал, надо масло проверить, тормозные прокладки и еще что-то, в чем я совершенно не разбираюсь. И отвезти не смог, на работу надо было.

– Какой мужик, а! Не то что мой идиот. Нет, ну ты представляешь, как в том анекдоте, говорю ему – посмотри за курицей в духовке, а сама в магазин пошла, так этот придурок сидел и смотрел на нее, пока она в уголек не превратилась!

Я засмеялась, Аля, не зная того, всегда может поднять мне настроение.

– Бедный Виталик. Как представлю, что с ним было…

– Ты даже представить себе не можешь…

* * *

Вечером позвонил Илья и сказал, что не сможет за мной приехать, доделывают срочный заказ на работе. Вызвала такси и поехала домой. Расплатившись с водителем, вышла из машины и помедлила, прежде чем зайти в подъезд.

Пошла в противоположную от дома сторону. Зашла в магазин и долго стояла около кассы с сигаретами. Я бросила пять лет назад, думала, привычка умерла во мне… Ан нет. Воскресла. Курить хотелось так сильно, что физически больно стало. Ломка похлеще первого дня без курева.

– Девушка, вы будете что-то заказывать или нет? – услышала недовольный голос продавщицы.

– Дайте пачку синего Парламента, – хрипло сказала, достала из сумочки деньги и положила на кассу.

Забрала пачку и быстро пошла на выход из магазина. Услышала позади себя.

– Девушка, а сдача? – я лишь рукой махнула.

Перебежала улицу и быстрым шагом направилась к квартире. Пешком поднялась на третий этаж, отперла ключом дверь, скинула с себя обувь. Прошла на кухню, трясущимися руками отыскала спички и вышла на балкон.

Прикусила губу… Я же пообещала Илье, что брошу… Но эта тяга сильнее меня. Быстро сорвала с пачки пленку и достала сигарету. Прикурила.

Первая затяжка была болючей, удушливой, горькой, но при этом неимоверно сладкой.

Воспоминания, словно осенние листья, подхваченные ветром, стали кружиться в голове.

Как же я была счастлива с ним. Такая наивная дурочка. Я так сильно любила этого мужчину, так боготворила… Он заменил собой весь воздух, только им дышала, а когда уехал… Я едва не умерла.