Сдайся мне

– Но я готов закрыть на это глаза, – продолжил Умаров. – Нам нужна эта свадьба. И я имею право на наказание, как и мой сын. Лейла, подойди.

Я осталась стоять на месте, не жива, не мертва.

– Папа… – только и смогла прошептать.

Папа, папочка, мне страшно! Защити меня…

Услышала, как он резко выдохнул.

– Делай, что говорят, – не глядя на меня, приказал.

Рядом со мной дернулся Тим, но Наиль его задержал. Я не могла поднять глаза, лицо пылало от стыда, слезы катились по щекам. Это ошибка, это просто ошибка… Я сделала шаг вперед, но Энверу надоело меня ждать, он просто схватил меня за предплечье и вытащил в середину помещения, чтобы все видели меня и мой позор.

Я не хотела так жить. Мы живем в двадцать первом веке! Какие свадьбы по договору, какие традиции? Неужели наличие девственной плевы делят человека на плохого и хорошего? Почему мужчины не хранят себя до свадьбы? Чем они лучше? Да, я поступила неправильно, но это не настолько ужасно, чтобы какой-то ублюдок смог меня сломать.

Я подняла голову и выпрямила спину. Пошел на х*р.

– Мое наказание… – протянул Энвер.

А в следующую секунду я почувствовала удар по лицу такой силы, что у меня потемнело перед глазами от боли. Что-то теплое полилось из губы по подбородку. Кровь. Я была в шоке. Меня никто так никогда не бил. Он грубо оттолкнул меня от себя, и я упала на пол.

– Не знаю, что с ней сделает мой сын. Но это его право.

Я сидела на полу и смотрела на руку Умарова, на которой нанизаны перчатки.

Он подготовился. Я чувствовала себя ненужной, грязной, всеми забытой. Я ненавидела эту жизнь, эти устои и традиции. Я устала, что все решают за меня. И никто мне не помог. Никто не защитил. Взрослые мужчины просто смотрели на то, как я истекаю кровью. Моя семья ничего не сделала. Я чувствовала, как подыхаю внутри. Мой мир начал рушиться. Я думала, никто никогда меня не обидит, когда папа рядом, как же я сильно ошибалась…

Глава 12

Лейла

Домой едем в напряженной тишине.

Я прислонила голову к окну и смотрю невидящим взглядом на меняющейся пейзаж. Губа болит, но больше всего – душа. Она разбита на мелкие, острые осколки, которые ранят до крови с каждым вдохом. Я все еще не могу осознать происходящее. Мой самый худший кошмар превратился в реальность. А у меня даже сил нет сопротивляться, я готова просто пустить все на самотек, будь что будет.

Машина остановилась, и я сразу же вышла из нее, поднялась наверх и закрылась в комнате.