Табу на чувства

Маленький мой, столько счастья… А я не могу тебе его подарить…

– Ника! – в коридоре появился брат и я быстро взяла себя в руки, смахнула слезы рукой.

– Что?

– Форма моя где? Мы ее в доме оставили, ты принесешь? Я уже сумку собрал! – и смотрит на меня своими огромными сияющими голубыми глазищами, а мне снова реветь хочется. От беспомощности, от несправедливости.

– Да, принесу…

– Сейчас?

– Дима, давай позже.

– Ну, Ни – и – и – и – ка! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Хорошо, сейчас принесу.

Мне нужно было выбраться из дома, проветрить мозги. Я вышла на улицу и прошла сначала в один конец, а потом в другой. Столько мыслей в голове. Я пыталась просчитать смогу ли все же отправить Димку в этот лагерь или нет… Но, сумма слишком неподъемная. Как бы мне хотелось дать брату все, что он хочет, но я не могу и от этого так горько и больно на душе…

Я дошла до нашего дома… Стала рассматривать его. У нас небольшой домик, одноэтажный с тремя комнатами, но очень уютный.

– Кто там? – услышала противный голос сестры отца.

Я хотела уйти, но она меня заметила. Глазастая сука.

– А – а – а, пришла! – зло ухмыльнулась и подошла к калитке, посмотрела на меня таким взглядом, словно я грязь на ее подошве. – Чего надо?

– Добрый вечер, – проглотила все слова, что вертелись на языке. Мне все же дали хорошее воспитание. – Я хотела узнать не осталась ли в доме футбольная форма Димы? Она сине – гранатового цвета.

– Ничего нет, – рявкнула Женя.

Я смотрю на нее и не могу понять, неужели у нее нет ни капли сострадания. До похорон отца я слышала о его сестре лишь несколько раз. Они вообще не общались. А теперь она приехала и заявляет права на дом. Почему? И главное – все по закону! Я прожила в доме практически всю жизнь и никто здесь, ни на что не имею права.

– Может, я зайду и посмотрю в его комнате…, – предприняла я новую попытку.

– Ага, сейчас, ты сюда зайдешь. Я тебя не приглашаю.

– Вообще – то Дима – прямой наследник.

– Вот он пусть и заходит, ищет, а ты – никто и звать тебя никак, девочка. Вообще не знаю, какого хрена братец связался с бабой у которой уже был ребенок… Наверное, хороша была, – мерзко засмеялась.

Тварь! Какой же низкий поступок. Ударить сироту, да побольнее. Швырнуть в лицо обидные слова. Меня затрясло от злости.