Зарисовки моей души

Бросай соску, – кивок на сигарету в руке, – и завтракать пошли.

– Каша? – с улыбкой спросил.

– Каша, – так же весело ответила.

Мужчина сделал еще одну глубокую затяжку, потушил сигарету и выкинул окурок в урну. Я остановила его на ступенях в дом.

– Слава, следи за языком в присутствии Ника, хорошо? – начала без предисловий. Тот нахмурился. – Это я про женщин и их место. Сейчас он в таком возрасте, что все впитывает, как губка. И я не хочу, чтобы мой сын думал, что помогать женщине – плохо. Надеюсь, я ясно выразилась?

– Яснее не бывает.

– Вот и хорошо.

Когда мы вошли в столовую, Нина и Никитка уже сидели за столом. Мы со Славой сели на свободные стулья и принялись за завтрак, неспешно разговаривая. Утром почему-то не хочется говорить о чем-то важном. Ник рассказывал о своем однокласснике, которому родители подарили настоящую лошадь. Сумасшедшие люди, ей Богу. Позавтракав, Нина собрала грязную посуду со стола. Сын со Славиком направились к выходу.

– Ник, – окрикнула мальчишку, тот тут же повернулся.

 – Ты ничего не забыл? – спросила, и он смешно наморщил лобик, а потом его личико просияло, и сын быстро подбежал ко мне и обнял. Я засмеялась и обняла его в ответ. Мое сердце просто разрывалось от нежности к этому идеальному созданию. – И это тоже. Но я о таблетках.

– Ну, ма-а-ам! – захныкал Никита и выпустил меня из объятий.

– Так, мы это уже обсуждали, и ты заверил меня, что уже сам взрослый и будешь о себе заботиться, помнишь? И что в итоге произошло?

– У меня случился приступ, – грустно подытожил сын.

– Вот именно! А еще тебе пришлось лоб зашивать, потому что он случился на детской площадке. И теперь ты похож на Гарри Поттера, только без очков.

– Не хочу быть Гарри! Хочу быть Артемом из «Метро 2033».

– Пей таблетки, Артем, а то в школу опоздаешь.

Никита послушно выпил таблетки и побежал догонять водителя.

Когда сыну было три года, у него проявилась эпилепсия. Помню все до мельчайших деталей: мы с ним сидели в его комнате и играли в роботов, он корчил рожицы, заставляя меня смеяться.

Ник как раз передавал мне игрушку синего цвета, когда случился приступ: мальчик повалился на пол и задергался в конвульсиях, слюни лились изо рта, глаза закатились, и он издавал просто нечеловеческие звуки, такие, что ужас пробирал до самых костей. Я испугалась и закричала – звала Нину, положила голову сына на колени, а он был такой твердый – все его тело словно окаменело.