Затопь

Солнце поднялось уже высоко и начало припекать, если бы не освежающий бриз с моря, торчать на открытой площадке стало бы совсем неприятно.

Расправив последнюю сеть на последнем отрезке прогона, Артур соскочил с чурбачка, повторив фатальный манёвр Кипятильника, только не покалечившись в процессе. Вот было бы нелепо, запоздало подумал он, сейчас точно так же подвернуть ногу! А как важничал, шину делал, отчитывал… Впрочем, даже если бы Артур кувыркнулся через голову, Кипятильник бы этого не заметила. Не обращая на Артура никакого внимания, она бродила среди натянутых сетей, слегка прихрамывая на левую ногу и касаясь переплетения верёвок кончиками пальцев.

Периодически она останавливалась, чтобы внимательно рассмотреть какую-нибудь прореху или нераспутанный колтун – да, они справились не со всеми, или Кипятильник просто не посчитала нужным тратить на них лишнее время – а потом продолжала движение. Артуру отчего-то показалось, что она понимает в происходящем куда больше него, словно видит не просто старые рыбацкие сети, не хитро связанные между собой верёвки, а нечто более сложное, какую-то многоуровневую систему, непостижимую для окружающих.

– Раньше было просить невежливо, но теперь я созрел, – позвал её Артур. – А обедом у вас кормят?

Кипятильник вздрогнула, едва не подпрыгнула на месте, словно его голос вырвал её из глубоких мыслей или даже транса. Артуру почему-то вдруг стало за это неловко.

– Да, кормят, да… – рассеянно откликнулась Кипятильник, отстранённо поглаживая ладонью сеть.

 – Сейчас пойдём…

– Ну, то есть, я же заслужил, да? – на всякий случай уточнил Артур. – Я старался помочь.

– Всё в порядке, – успокоила его Кипятильник, во взгляд её постепенно возвращалась осмысленность, – не волнуйся. Идём.

Артур не стал предлагать ей плечо для опоры или любую другую помощь; несмотря на то, что щиколотка явно болела, хромала Кипятильник довольно бодро, словно привыкла так передвигаться. Он совершенно не ориентировался в запутанных узких улочках Затопи, так что поотстал на полшага, чтобы удобнее было следить за направлением её движения.

В этот раз Кипятильник снова сокращала дорогу – на этот раз не для Артура, а для себя, чтобы не перетруждать болящую ногу. Впрочем, тут же сообразил Артур, возможно, и первый раз дело было не в нём, а просто она всегда ходит именно так.

Он снова почувствовал себя неловко и глупо, словно Кипятильник могла прочитать его мысли и догадаться, что он принял её выбор маршрута на свой счёт.