Алиса, Джейн и фисташки

Горы немного испугали Платона своей надменностью, однако он встретил Итана. Поинтересовавшись у мальчугана, кто он и откуда, Итан пожалел его и привел в библиотеку. Здесь он показал книжки, от которых Платон был в таком восторге, что и не описать.

Вот с тех пор Платон и не покидал этих гостеприимных стен. Итан заботился о мальчике, как о родном сыне, оберегал его и учил житейским мудростям. Но в первую очередь, он учил его быть ближе к книжному миру. Со временем библиотека стала родным домом Платона, а книги – единственными друзьями.

«Теперь ты – властитель этой библиотеки, и я прошу тебя, сохрани библиотеку, сохрани книги, передай потомкам», – перед смертью сказал старик своему преемнику, который старался всегда поддерживать в библиотеке порядок.

* * *

Теплым солнечным утром Платон разбирал книги в шкафах. Его длинные волосы цвета пепла были забраны в хвост; на нем была надета красная рубаха, подпоясанная тонким коричневым поясом, и широкие хлопковые штаны. Сами шкафы представляли собой стоявшие друг за другом высокие закрученные деревянные спирали со множеством полок.

Они были потертыми и уже пошатывались от старости. В этих шкафах будущий библиотекарь в детстве укрывался всякий раз, когда убегал от Итана, который хотел отругать его за то, что он разбил очередной глиняный горшок с цветами или же втихаря попутал книги на полках. Итан находил его, однако Платон упорно продолжал прятаться здесь, будто это было самое надежное укрытие.

Один шкаф полностью обрамлял широкий ствол неведомого дерева, давным-давно каким-то непонятным образом проросшего сквозь пол, прямо посередине библиотечного зала.

Его ветви больше напоминали бесконечные ленты плющей, разросшихся по всему потолку. Они ползли сверху и залезали на маленькие медные светильники в виде кувшинок, а затем опускались вниз, по каменным стенам, обвивая шкафы.

Пухлые книги прятались друг за дружкой, чтобы самим не оказаться в цепких объятьях этого дерева, захватившего почти всю библиотеку изнутри. Обложки этих книг хоть и были старыми, но красивыми: одни – цвета кофейных зерен с темными или светлыми потертостями, другие – цвета пустынных песков с золотыми вставками, третьи – под стать туманному небу или поблекшей зелени.

Разобрав в крайнем шкафу, около окна, Платон переместился к тому, что закручивался вокруг дерева. Он взял в руки одну из книг. Она оказалась очень скользкой и тотчас выпала у него из рук, раскинув по полу свои страницы, готовые в любую секунду стать пылью.