Алиса, Джейн и фисташки

Уж слишком заголовок был кричащий: «Сгорела древнейшая библиотека Безлунного!»

Старик тотчас сцапал газету. Шляпа упала на камни.

Выпуск был свежий, даже пахло типографской краской. Пробежав статью глазами, Платон наткнулся на имя автора в самом конце. Ну конечно же, небезызвестный Зиновий настрочил это! И как он только узнал? Хотя, что и говорить, на то они и газетчики, чтоб оказаться первыми на месте происшествия, иначе какой от них будет толк?

– Девочка на площади продавала. Срочный выпуск, а я люблю почитать свежие новости, – улыбнулся бородач.

Распутав сеть со своими товарищами, он выпрямился и протянул руку библиотекарю. – Меня зовут Глеб. Ты тоже рыбак? О каком человеке ты говоришь? Ты кого-то здесь потерял? Чем тебе помочь? Мы поищем этого человека.

Однако вместо приветственного пожатия Платон вцепился в газету мертвой хваткой и побежал прочь.

– Шляпа! – крикнул ему вслед удивленный Глеб, держа в руках головной убор. – Какой странный. Даже газету мою утащил.

– Теперь не почитаешь свежих новостей, – хором засмеялись его товарищи.

 – Наверняка он сумасшедший, с таким-то затравленным взглядом, вот ему и мерещится всякое. Не обращай внимания.

– Нет-нет, – задумчиво проговорил бородатый, положив шляпу на камни, – кажется, у бедняги что-то приключилось. Жаль, что мы так и не смогли ему помочь. Может, за шляпой хотя бы вернется. Приберегу на всякий случай.

А Платон был уже почти на вершине горы. Он слишком торопился.

* * *

Обшарив чуть ли не весь город, испещренный каменными домами и низенькими, но пышными деревцами, библиотекарь все же отыскал редакцию, адрес которой был написан в самом конце газеты.

Здание было среднее, из белого камня, и напоминало кулич, снизу доверху обсыпанный сахарной глазурью. Вход в него был выполнен в виде арки, железные ворота гостеприимно распахнуты.

Размахивая газетой, Платон пробежался по длинным каменным ступенькам и наткнулся на дверь. К счастью, она была не заперта. Затем, минуя короткий серый коридор, он ворвался в большую комнату, искусно выложенную белым мрамором и доверху заставленную шкафами с бумагами, связанными стопками газет и различными книжками.

Да и благоухала редакция типично бумажным ароматом. За столами, выставленными в ряд и заваленными такими же бумагами, суетились мужчины и женщины. Сложно представить, кого было больше. Одни писали, а другие переговаривались. Утро еще толком не началось, а они уже все кипели от работы, будто паровые котлы.