Алиса, Джейн и фисташки

Однако на этот раз золота у него больше не было, но зато он мог предложить им свою колдовскую силу. Духи согласились, правда пока не знали, что это за сила и как она может им пригодиться.

Платон поселился в том самом ущелье. В сгоревшую библиотеку он не приходил. Не решался. К тому же ему не хотелось омрачать лучшие воспоминания жуткими картинами того, во что она превратилась после пожара. По крайней мере не сейчас.

Спустя какое-то время Зиновий уговорил его отправиться путе- шествовать по городам. Паренек не мог больше оставаться в газете, зная, какое горе она привнесла в его жизнь.

Зиновий записывал истории, которые ему рассказывали люди. А каких только людей он не повидал: это были и торговцы, и мореплаватели, и просто мечтатели. И у каждого была своя жизнь и свои тайные помыслы, как ее провести. Так что писаке вовсе не нужна была газета, чтобы удостовериться в том, что он талантлив.

Он собирался написать столько книг, сколько вмещала в себя библиотека Платона, о которой тот ему часто рассказывал.

Помимо этого, Зиновий брался за любую работу, чтобы ему перепала лишняя копеечка. А еще он часто вспоминал своего деда. Как же ему хотелось поделиться с ним своими впечатлениями! Если бы он только знал, что его дед жив…

Платону поначалу сложно было свыкнуться с чужими городами и людьми, любезно ютившими двух путников в своих бедных лачужках, а иногда даже и в больших домах. И неудивительно, ведь человеку, который не высовывал своего носа дальше гор, это путешествие даже казалось каким-то безумием.

Но не большее ли безумие – оставаться дальше в ущелье, боясь даже взглянуть в ту сторону, где еще несколько дней назад была сосредоточена вся его Вселенная?

Старик думал частенько о своей прежней безмятежной жизни в библиотеке, о пожаре и гибели Агапа. Хоть он и простил колдуна, но где-то в закромах души ему было обидно, что его добрый поступок в день встречи с ним обошелся ему так дорого. Возможно, даже и самому Итану, хоть он этого уже и не узнает. Не оставь он у себя маленького Платона, Платон не привел бы в библиотеку Агапа… И библиотека была бы цела.

Но это всего лишь догадки.

И все же Платон не мог не признать, что течение жизни, такое неожиданное и порывистое, которому он доверился, унесло его в совершенно противоположную сторону берега. Разве не об этом он размышлял около ущелья, разглядывая море? А на другом берегу нет библиотеки. На другом берегу все совсем по-другому, и сопротивляться этому нет никакого смысла.