Гарем для неудачницы

Остальные согласились, и они быстро покинули столовую, даже не оглядываясь.

Во время третей пары раздался голос из динамика громкоговорителя, что базировался в радиорубке Академии и передавал звук в каждую аудиторию и коридор. Говорила секретарша ректора:

– Внимание! Студенты, которых я сейчас назову, срочно пройдите в кабинет ректора. Итак, повторяю, Лев Ларионов, Ярослав Огнев, Роза Милославская, Вадим Робин и Рихард Призрак, пройдите срочно в кабинет ректора.

Они расселись на диванчики в большой и светлой приёмной ректора.

У Розы замирало сердце от мысли, что Рихарда могут исключить из-за того, что он вступился за неё. Остальным грозил максимум выговор, так как они ровным счётом ничего не сделали.

– Так «Призрак» – это твоя реальная фамилия!? – взвился Ярослав, как только секретарша оставила их впятером. – Я думал, что это кличка какая-то.

– Как видишь, не кличка, – усмехнулся Рихард.

– А нашего мажорчика-то правда Львом зовут, – тут же переключился Огнев. – Не Лео ты отныне, а Лёвушка.

И даже не пытайся возражать.

Рыжий широко улыбнулся, словно они и не сидели в ожидании выволочки.

– Не надо мне тут, – буркнул Лео, отбросив крашеные пряди со лба. – Меня мама в честь Льва Толстого назвала, между прочим.

– А твоё имя имеет историю? – улыбнулся Вадим, посмотрев на Рихарда, спустя несколько мгновений молчания.

Сначала брюнет продолжал сидеть с каменным лицом, словно и не слышал вопроса, но, когда Роза уже решила, что ответа не будет, всё же произнёс:

– Я родился, когда мои предки жили в Германии.

Отец посчитал неплохой идеей назвать меня в честь Вагнера и отдать в музыкальную школу.

– А меня в честь цветка назвали, – тут же отреагировала Роза, видя, что Лео расплывается в ехидной улыбке, явно собираясь что-то сказать Рихарду. – У меня мама помешана на цветах. Мою старшую сестру зовут Лилия.

Не успел никто из ребят ничего ответить, как секретарша выглянула в приёмную и пригласила их в кабинет ректора.

Роза поднялась на ноги вместе с остальными. В сквозной комнате, где как раз стоял стол секретаря, они столкнулись со Стасом, у которого на распухшем лиловом носу был прилеплен пластырь, и с двумя его друзьями. Недобрые взгляды полетели и с одной стороны, и с другой, но начинать даже словесную потасовку у дверей кабинета ректора никто не посмел.

– Проходите, проходите, – поприветствовал ребят Богдан Александович, как только они открыли дверь.