Лепестки ненависти

Лиза знала каждую проплешину под свёрнутыми лазурными завитками, и иногда она даже подолгу размышляла, каких существ ей напоминали эти хаотичные композиции на фоне грубоватых ромбов и лакированных косичек, оплетавших покрытые патиной ручки от ящиков.

Единственным обстоятельством, напугавшим её, было ощущение странной обезличенности этого самого комода. Обладая отличной визуальной памятью, она не могла не отметить, что у предмета мебели, стоявшего перед ней, не было ни трещин в краске, ни незатейливых элементов декора, ни… даже ящиков.

Изъясняясь языком геометрии, это был просто голубой деревянный параллелепипед, тупо и упрямо стоявший на полу и примыкавший к невнятного цвета обоям, будто бы наскоро прилепленным к стенам.

Лиза медленно и нарочито спокойно сомкнула веки, посвятила пару минут дыхательным упражнениям и в буквальном смысле обратила все свои внутренние ресурсы на то, чтобы не заверещать. Её опять почти что била дрожь, но она поклялась себе быть сильнее и не истерить. Когда она вновь открыла глаза и придирчиво осмотрелась вокруг, то, конечно же, заметила целую массу странностей в этом жилище.

Только окончательно пробудившись ото сна, она смогла понять, насколько схематично и отдалённо похоже это помещение на то, что она приняла за дом своего детства.

Выражаясь штампами романистов, можно было сказать, что в её висках набатом гудел бешеный пульс, страшно было хотя бы уже от осознания того, что физика знакомой Лизе реальности явно дала здесь нехилый сбой. Мозг настолько устал быть постоянно начеку, что бедная женщина всё-таки позволила себе протяжно завопить в голос и броситься на поиски выхода из избы.

За долю секунды в её воображении проскочила идея о том, что это она лично управляет здешним странным миром, поэтому ответ за моделирование абсурдных ситуаций Лизе придётся нести перед самой собой.

Эта несмелая догадка чуть отрезвила её, и она заставила себя перестать метаться по комнате как полоумная. В конце концов, если она напряжёт волю и впрямь захочет отсюда уйти, у неё это получится.

Дверь или нечто наподобие проёма в стене точно найдётся. Тем более, если этот мирок состоит из тех же самых элементарных частиц, что и вся остальная часть Вселенной. А что, если это не так? Точно ли это молекулярная структура, скажем, вот той деревянной кровати соответствует тому, что знают земные корифеи от естествознания?

Лиза улыбнулась, рассматривая комнату, наполненную вещами, бывшими, по сути, суррогатами своих реальных прототипов.