Лепестки ненависти

Сяо Вэю хотелось крикнуть: «Разве вы все тут ослепли и не видите, что тикает невидимый таймер и совсем скоро что-то произойдёт? Причём прямо на концерте…»

Вместо того, чтобы озвучивать свои едва ли не шизофренические мысли, он опять улыбнулся всем четверым (отчего они напряжённо переглянулись) и молча продолжил идти к ярко освещённому подъезду филармонии, представляя себя принцем, а иллюминированное здание – сказочным дворцом, которому предстоит рухнуть в ближайшие минуты. Сяо Вэй мог поклясться: это уже не было предчувствием, это было знанием.

Глава 6

Спелая клубника

В зале было так жарко, что казалось, будто плавится воздух. Конферансье объявил выход прославленного пианиста, и аудитория восторженно взревела. Аплодисменты никак не стихали даже тогда, когда Сяо Вэй уселся за рояль. Бессвязные выкрики доносились до его ушей, до крайности раздражая и заставляя ненавидеть малообразованных, но падких до мужской красоты женщин. Сяо Вэй битых пять минут думал, зачем он вообще сейчас здесь сидит, если проклятые фанатки своими воплями не дают ему приступить к исполнению концерта.

Наконец ведущий вечера повторно появился из-за кулис и, фальшиво улыбаясь в темноту зрительного зала, попытался успокоить впавших в экстаз поклонниц. Это вроде бы немного помогло, и пианист занёс свои прекрасные пальцы над покорно ждущим инструментом.

Грянула музыка. Сегодня в его программу входили избранные пьесы из цикла «Картинки с выставки» Мусоргского. Начал Сяо Вэй, разумеется, с «Прогулки».

Бравурное звучание первых же тактов произведения вновь подстегнуло разгорячённую публику, отчего дамы с первых рядов начали исступлённо кричать: «Xiao Wei, wo ai ni!!!»[2 - Сяо Вэй, я люблю тебя!!! (кит.)] Чувствуя, что ещё немного и он достигнет точки кипения, пианист яростно ударил по клавишам, выдавая такое fortissimo, словно кульминация заглавной темы достигалась посредством его собственной злости. Он был в бешенстве: эти безмозглые курицы собрались тут, будто в зоопарке, где сам Сяо Вэй представал некоей милой зверушкой в клетке.

Им было наплевать на глубину драматической мысли композитора, их волновал лишь молодой самец, украшавший собой это место. Ненависть в душе Сяо Вэя клокотала, как крутой кипяток, и, когда он в очередной раз направил пальцы к клавишам, чтобы последним аккордом поставить точку в «Прогулке», он ощутил себя до странности легко. Разноголосый гомон, от которого болела голова, будто выключили.