Лепестки ненависти

Вы не оставили мне бутылочку рядом с кроватью, поэтому…

Лиза поперхнулась клубничным соком. Рядом стоял. Голый. Если не считать трусов. Заспанный. Сяо. Вэй.

Что он там лепечет про какую-то воду? На столе же полный эмалированный чайник был, да и чистая кружка тоже! Благо дело, в деревне имелся колодец, так что перебоев с водой пока не предвиделось. Что опять не так, зачем этот дурак притащился за ней сюда?

Парень тем временем канючил:

– Пить хочу! Дайте мне минеральной без газа! Я не могу так спать, жажда мучает!

Лиза дожевала ягоду, встала с корточек (почему она так часто оказывалась перед ним в таком положении?!) и уже собиралась было вновь отвести его в дом, как Сяо Вэй неожиданно сжал её предплечье своими цепкими и сильными пальцами.

Лиза недоумённо застыла. Он не в себе, что ли? Но Сяо Вэй сделал это неосознанно. Его глаза смотрели куда-то за Лизину спину. Проследив направление его взгляда, она увидела среди некошеных сорняков весьма необычный объект. Белая северная ночь лишь условно могла называться ночью, потому как освещение на несколько часов от заката до рассвета было, по факту, сумеречным, что давало возможность прекрасно различать предметы.

На одной из грядок чуть покачивался от слабого ветерка красивый, похожий на розу цветок на длинном стебле. От него исходило волнообразное мягкое сияние. Оттенок лепестков угадать не удавалось, тем не менее в целом растение представлялось почти прозрачным, как хрусталь. Или как вязкая стеклообразная субстанция, казавшаяся такой знакомой.

Лиза и Сяо Вэй переглянулись. Их обоих беспокоил один и тот же вопрос: не таило ли это чудо ботаники в себе какой-нибудь подвох?

– Знаете, – испуганно произнёс пианист, – я с концерта попал в открытый космос, а потом вокруг меня появился некий пузырь из аналогичного вещества. И после того, как я был облеплен таким коконом, я сюда и провалился!

Вспоминая события вчерашнего дня, Сяо Вэй ощутил, как холодно ему стало тут находиться без одежды, в одних лишь, пардон, боксёрах и босиком.

Он просительно обратился к Лизе:

– Пожалуйста, давайте куда-нибудь уйдём или… спрячемся, а? У меня дурное предчувствие насчёт этого цветка. Мне кажется, когда в игру вступает «жидкое стекло», с пространством обязательно произойдёт нечто… нечто глобальное.

Лизе и самой не нравилось, что без её очевидной мысленной команды за совсем не долгое время на её территории возник объект, который она вовсе и не пыталась материализовать.