Предназначение Никки. И разгадка тайны Белого города

Удивительно, но вокруг никого не было, даже извозчик бесследно исчез, как и те, кто так безбожно переворачивал телегу всего пару минут назад.

– У вас 1 апреля не скоро? – потирая ушибленный лоб, спросила Талия.

Теплая одежда значительно смягчила падения. Светлана не поняла вопроса.

– Ну день дураков, когда все друг друга разыгрывают, есть такое у вас? Тогда было бы хотя бы понятно, почему над нами так…

И вдруг она застыла, глядя прямо перед собой.

– Ты чего? – посмотрела на нее Светлана.

Талия не ответила, застыв на месте, животные от неё разбежались.

Подруга попыталась растормошить её за плечо, но девушка отмахнулась и быстром шагам пошла прочь от телеги.

– Талия! Это не смешно! Не пугай меня так.

Непроницаемое лицо подруги не выражало ровным счетом ни единой эмоции. Серафима двигалась следом и довольно быстро догнала и перегнала Талию. Обратив внимание на лицо второй подруги, Светлана ужаснулась ещё больше: Симка тоже расслабленно смотрела прямо перед собой и быстро шла вперед.

– Девочки, я все поняла, я вела себя как дура, ну давайте вернёмся домой, пожалуйста. Я найду дорогу. Только не пугайте меня так!

Светлана перепробовала все возможные уговоры, но девчонки её не слушали, упрямо продолжая идти вперёд. Вперёд, следуя инстинкту, отчетливому внутреннему зову.

Глава 2. Никки. Граница

– Рыбка моя, – слащавым голоском обратился к Никки Доброжелатель.– А ты проверила, он же снят с предохранителя, да?

Девушка медленно кивнула, глотая рыдания, ее рука тряслась, но палец был готов в любой момент надавить на курок.

Лицо вмиг побелело. Кир никогда раньше не видел ее такой растерянной. Не долго думая, он на негнущихся ногах подошёл к столу и достал документы.

– Кир, прости меня, – делая бесполезные попытки говорить ровным голосом, на подъеме дыхания пролепетала девушка. – Кир, не делай этого, не надо. Я нужна им, они не станут меня убивать.

Тем временем он невидящим взглядом, пытаясь собрать мысли в кучу, стал читать, цепляясь за смысл.

Доброжелатель беспрепятственно приблизился к Рюмину и ослабил веревки, мужчина поднялся, зажимая рукой рану, и встал рядом с воспитанником.

– Вот видишь, мой мальчик, нехорошо спорить со взрослыми, – голосом воспитателя непоседливого котёнка произнёс Ипполит Аристархович, выглядел он неважно – лицо и губы сливались с белым потолком, окровавленный рукав казался ярче на контрасте – но изо всех сил держался гордо.– Поиграл в войнушку и хватит.