Троянский пес

Никогда не знаешь, чем может удивить ярмарка в глубинке. Независимое путешествие – это совсем не то же самое, что ехать вместе с торговым караваном, подчиняясь его заранее распланированному движению.

Погода стояла замечательная, конек весело бежал. Он не был длинноногим скакуном, но был достаточно вынослив и нес меня неторопливой рысью с утра до обеда и с обеда до вечера. Если, конечно, мне не приходило в голову сделать остановку. В моей дорожной суме лежала пара занятных вещиц, прикупленных по дороге, и пребывал я в самом благодушном настроении.

До той поры, пока не въехал в поселок Тьери. Он принадлежит уже нашему графству, до Зарлина не более чем полдня пути верхом. Вот в этом-то замечательном месте я и повстречал Баралора. Не такого замечательного, как все остальные мои впечатления от Тьери.

Вернее, сначала я повстречал ее. Она плыла как парусник королевской эскадры, рассекая не слишком густую толпу и заставляя встречных зевак оглядываться ей вслед. Она была красива и знала об этом.

Легкая игра, похоже, доставляла ей удовольствие. Удивлять, сражать сверканием своих игривых глаз. Она этим жила, дышала удивлением окружающих, как воздухом.

Таинственная незнакомка. Я так и не успел с ней познакомиться, несмотря на то что она просидела напротив меня не менее пятнадцати минут. Всего через три столика, которые хозяин небольшого кабачка поставил на улице, пользуясь хорошей погодой и пытаясь привлечь посетителей.

Время от времени она бросала на меня жгучий взгляд и улыбалась.

И здесь появился Баралор. Тогда еще я не знал, что он маг. Он поедал незнакомку глазами и пытался что-то неуклюже говорить. Она отвечала односложно, уделяя больше времени окружающим, чем еще больше распаляла его.

Я посчитал, что обязан вмешаться. Он ли мог быть достойной парой такой красавице?

– Послушайте, любезный, ваше общество неприятно даме. Не могли бы вы ее оставить? – сказал я, подойдя к их столику.

Всю тщетность моего увещевания я понял после первой же его фразы:

– Это что еще за хлыщ? Указывать мне, что я должен делать, не может никто, – голос его был скрипуч и так же неприятен, как и он сам.

– Я вовсе не собираюсь вам указывать, но хорошие манеры никто не отменял.

– Ты, жалкая букашка, будешь мне говорить о манерах?! – Баралор зло стрелял глазами. Было видно, что только присутствие дамы сдерживает его от того, чтобы наброситься на меня.