Франкфурт 939

Ты свою долю получал с каждого дела, что я проворачивал, – дверь слегка приоткрылась в комнату вошла немая девочка-сиротка, а бугаи на первом этаже мольбы, похоже, даже не услышали. Шагов по ступеням уж точно нет. Брун бы услышал, у него очень чуткий слух. – Сегодня твоя поганая жизнь не прервётся лишь потому, что я решил тебя пощадить, понял? – Вигерик закивал. Брун убрал клинок и вышел. Спустился на первый этаж, окинул взглядом спящих громил.

Да уж, охранники. Вот кого грабь – не хочу.

А может, и не безумие. У Клыка такие же безмозглые недоумки.

Да, есть над чем поразмыслить. Но сперва выпить. Не стоило, наверно, так с Вигериком. А впрочем, этот мягкотелый слюнтяй всё равно прогнётся. Подуется немного, да забудет.

Брун отброс этого мира, он вор, живёт в трущобах и каждый день видит смерть. Чёрт, он и сам рискует умереть или угодить в темницу. Здесь уважают силу и потому он груб и агрессивен. Запросто скажет в лицо всё, что думает. А если обстановка накалится, ударит первым.

Он вырвал из рук сонного громилы штоф – тот и теперь не проснулся, только хрюкнул – и вышел на улицу.

Небо светлеет, солнце скоро встанет. К себе возвращаться не захотел, мыслей в голове слишком много. Решил пройтись.

Ночью по трущобам народу шныряет куда больше, чем днём. Обворовывать-то тут толком некого. Так, друг у друга переть. Серьёзные деньги без расправ и кровной мести – они там, где честный люд. Сюда разве что редкий дурак забредёт. Все знают, какие дела в трущобах делаются. Порой людьми честными и благородными движут мысли бесчестные и неблагородные.

Кому убить, кому украсть. Самих их здесь и обворуют, а не повезёт – так и убьют. Брун как раз встретил одного везучего. Босоногий и голый идёт вдоль стены украдкой, растерянно озирается по сторонам.

Человек умный и знающий сам в трущобы не сунется. Сперва разыщет кого надо в городе, назначит встречу, переговорит, а когда придёт, все будут знать, что его трогать нельзя, он по делу. Это при удачном раскладе, но ведь бывает и иначе. Найдёшь не того человека, придёшь при больших деньгах в трущобы и всё, больше тебя не увидят.

Нельзя такого отпускать. Потеряв серьёзную сумму, дурак пойдёт на глупости, чтобы её вернуть, или испортит жизнь там, где у него есть власть. Вот и выходит, что проще убить, и никаких последствий. Трясутся за своё золото, будто ничего в мире больше нет. Им кошельки дороже жизней. Сами виноваты. Ничуть не жалко.

Тех, кто с кошельком расстался, но от затеи своей не отказался, выслушают.